Книга 13-й демон Асмодея. Том 4, страница 79 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Не паниковать раньше времени, — я пожал плечами, убирая Устав во внутренний карман. — Знание теории — это уже полдела. Так, время, идём.

Я с трудом подавил желание схватить его за шиворот и потащить за собой. С него станется заблудиться. А я сам не слишком знаю, куда идти, мне Малышева из виду нельзя терять.

Мы поднялись на второй этаж. Во время моих блужданий по Академии я тогда выше первого этажа не поднимался, поэтому действительно не представлял, куда идти. К счастью, Малышев, не затыкающийся ни на секунду, уверенно вёл нас в нужном направлении.

— … и матушка, Бац! — рявкнул Валера так, что я вздрогнул, а Мазгамон подпрыгнул. Ну, я-то о такой особенности Малышева ещё при первой нашей встрече узнал, так что почти не испугался, а вот Мазгамончику придётся привыкать. — И утащила княгиню Гнедову, шепча, чтобы та прекратила уже позориться. А то тот парень, которого она домогалась, уже готов был дар призвать, или же дар был готов вырваться, а это, как ни крути, гораздо хуже и разрушительнее.

Я не выдержал и хохотнул. Что-то Велиалу не везёт с местными женщинами, он постоянно умудряется на тех нарываться, от которых все просто воют. И если учитывать Кольцу и Гнедову, воют практически все слои местного общества.

— Я бы тоже посмеялся, если бы не знал, что, в конце концов, кто-то обязательно будет страдать, — пробурчал Мазгамон. — И, судя по весьма нездоровой тенденции, страдать буду я.

— Если напоминать ему об этом не будешь, то и не пострадаешь, — ответил я демону перекрёстка, расслышав его бубнёж, и практически сразу зашёл в огромный зал вслед за Малышевым.

Столы, за которыми расположились курсанты, потерялись в огромном помещении. По-моему, здесь кто-то основательно поработал с пространством, потому что снаружи здание Академии не производило впечатление огромного. Но если в классных комнатах хоть какая-то мера соблюдалась, то здесь этой меры попросту не было.

Пришли мы как раз вовремя. Как только мы расположились за столами по одному, и в зал вбежали ещё трое почти опоздавших курсантов, вошла комиссия преподавателей, и огромная двустворчатая дверь с оглушительным грохотом закрылась.

Защита практики в виде проверки полученных навыков началась сразу же. Курсантов вызывали по алфавиту. Навыки просили продемонстрировать самые разные. А учебные манекены выглядели до такой степени натурально, что мне на мгновение стало не по себе.

— Давыдов! — я с трудом оторвал взгляд от манекена, изображающего роды. Только бы меня не заставили ещё раз подобное пережить. Всё что угодно, только не это! Хотя Сильфия я тоже не готов в себе проносить ещё раз. Но этого вроде бы не должно было быть зафиксировано в истории моей стажировки. Вот только я же сам тогда промывал себе рану, поэтому, возможно, что-то и было отображено.

Стараясь выглядеть максимально невозмутимо, я подошёл к столу. Сидящий в центре командир госпиталя навёл небольшой приборчик на мой значок, и я вздрогнул, увидев, как тот на мгновение стал объёмным, вспыхнул ярким зелёным светом, и на экране прибора начали появляться непонятные символы. Получается, что каждая манипуляция была зашифрована, и если бы кто-то посторонний увидел эту информацию, то ни черта не понял бы без расшифровки.

Наставники что-то просматривали быстро, видимо, большинство кодов были им знакомы, но на некоторых моментах останавливали поток информации и искали соответствующие коды в специальном справочнике. Хм, я даже смог услышать перешёптывания по поводу инородного тела в уретре. Как они, интересно, смогли закодировать эту мерзость.