Книга 13-й демон Асмодея. Том 4, страница 100 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ой, вы, кажется, ему понравились, — улыбнулась Надежда Степановна, а Падший протянул руку, чтобы скинуть наглого кота, но не смог дотянуться. Его глаза сами собой закрылись, и он, откинув голову на спинку дивана, захрапел.

— Денис, что это с Сергеем Валентиновичем? — мать невольно нахмурилась, глядя на дрыхнущего Падшего, я же выдохнул с облегчением.

— Устал, — сказал я, схватил Мазгамона за шкирку и потащил к выходу. — У него такая насыщенная практика была во время нашей поездки, что мне даже говорить об этом неловко. Да не дёргайся ты, Маз… Николай! Нам нужно вот прямо сейчас быть в больнице, ты что, не видишь? — и я ткнул пальцем в значок и подтолкнул демона к двери. Прежде чем выйти, повернулся к Барону и прошептал: — Спасибо.

До больницы мы домчались быстро. Змеи сверкали ярким зелёным светом, да так, что даже Мазгамон начал дёргаться. Когда уже въезжали в ворота, он не выдержал:

— Твой кот что, даже на Падших влияет? — шёпотом спросил он.

— Ты сам это видел. К тому же, похоже, Барону плевать, ангел — демон, однохренственно, гады и мрази. Но как он усыпляет, лично я вижу впервые. До этого только слышал, да и то от тебя, — я заглушил мотор и выскочил на улицу. — Да шевели ты копытами!

Но торопиться Мазгамон совершенно точно не спешил. И я, плюнув на него, ворвался в приёмник. Всё равно от этого барана толку нет. Бабку, лежащую на кушетке, я не знал. Она тяжело и рвано дышала, вены на шее напряглись, но вставать она не пыталась. Точно ТЭЛА, только при ней больному с такой одышкой немного легче дышать. При других видах одышки пациенты стремятся сесть, занять вынужденное положение сидя, а вот при тромбоэмболии лёгочной артерии наоборот хотят лечь. Такой вот простенький дифференциальный поиск.

— Что вы ей капаете? — спросил я, бросив взгляд на заряженный инфузомат.

— Гепарин, — Настя стояла перед бабкой, обхватив себя руками. — Я педиатр, Денис, у детей ТЭЛА крайне редко случается.

— Но случается, Настя! — я повернулся к ней.

— Дозировки другие, — она покачала головой. — И редко при переломах.

— Почему не на кислороде? — я нахмурился.

— Станция опять полетела, — тихо ответила Настя, но её перебил звук открывшейся двери, и в приёмник влетел Саша, волоча огромный баллон. — А вот и кислород.

— Ничего, скоро здесь всё починят. А что не поддаётся починке, закупят, в том числе и станцию, — я обнял её за плечи и легонько поцеловал в висок.

— На какие деньги? — спросила Настя, наблюдая, как Саша ловко цепляет маску на лицо бабульки, протащив шланг через пеногаситель, а попросту через обычный спирт.

— Граф один на балу у Малышевых клятвенно пообещал заняться благотворительностью, — я криво усмехнулся, и тут же взвыл монитор. — Фибрилляция!

Электроды уже привычно легли у руки, но стоило мне поднести их к обнажённой груди старушки, как монитор перестал вопить. Я с удивлением смотрел на синусовый ритм, с трудом подавляя желание протереть глаза.

— Что за…

А бабка тем временем приподнялась на локтях и сорвала с лица маску.

— Вот молодцы, спасли бабушку, — проскрипела она и снова откинулась на подушку, самостоятельно нацепив маску на лицо. — А я тебя узнала, хоть и выглядишь по-другому. Права была, настояв, чтобы живым тебя отпустили. А то курицы старые раскудахтались, что пользы больше от низкоуровневого демона никакой не будет.