Книга 13-й демон Асмодея. Том 2, страница 115 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Украдкой посмотрев на священника, отметил про себя, что на моё появление он никак не отреагировал, собственно, как и все его атрибуты. Ну, по крайней мере, огромный крест на его груди не задымился, как случилось бы, находись перед ним самый настоящий демон из Адской канцелярии. И почему нет подобных штуковин, которые ангелов бы на раз-два вычисляли? Никогда не поверю, что от пернатых только одна радуга на небе и исключительно благие деяния. Вон как они лук внаглую отжать у меня пытались. Ничего святого в них нет.

— Мне можно вставать? — сразу же спросил Дмитрий, выводя меня из несвойственных раздумий на тему добра и зла. Я внимательно посмотрел на цесаревича и подумал, кого именно мне убить за то, что надели на него белую рубашку и брюки.

— Как ты оделся, не вставая? — спросил я, и тут же почувствовал неодобрительный взгляд незнакомого мужика. Ему явно не понравилось, как я разговариваю с Великим князем, но, к своему счастью, рот он не раскрывал, а на взгляды мне плевать.

— Это было сложно, — Дмитрий усмехнулся.

— Ты вообще в курсе, что, копошась на кровати и натягивая на себя одежду, ты мог бы себе навредить? Здесь вообще с головой хоть кто-нибудь дружит? — хмуро поинтересовался я, глядя при этом на Ольгу.

Она вскинула было подбородок и посмотрела на меня с вызовом, но очень быстро стушевалась и опустила глаза. Ещё бы. Сестра здесь как раз находилась для того, чтобы следить за состоянием своего подопечного и не допустить подобной безалаберности. До сих пор вон, утку за ним таскает. Нигде ведь не ёкнуло, что одевать его сейчас — не совсем правильно. Могла бы спросить, если не знала наверняка.

— Как только оклемаешься, надо тебя неврологу показать и мозгоправу. Хоть головой ты вроде бы не бился, но все твои действия можно расценивать как склонность к суициду. — Ядовито проговорил я, обращаясь сейчас к Дмитрию.

— Ты слишком нагнетаешь, — покачал головой цесаревич, видимо, не восприняв мои слова всерьёз. А зря. Я же могу такой выписной эпикриз накатать, что тебя ещё долго к имперским делам не подпустят. Но, разумеется, я этого делать не буду, чтобы не создавать никому из нас проблем. Но очень хочется. Аж руки чешутся. Ведь случись сейчас что-нибудь, виноват будет не тот мужик и не священник, скучающе на меня поглядывающий, а его лечащий врач.

— Я так понимаю, встать тебе нужно позарез, и эти господа здесь собрались не случайно? Ты за этим меня позвал? Чтобы я дал тебе разрешение? — спросил я, усмехнувшись, и бесцеремонно задрал его рубаху на животе, наконец обследуя шов.

— Не только, — Дмитрий снова усмехнулся, увидев, как мужик отвернулся, чтобы не видеть его ранения. — Но и чтобы ты стал свидетелем.

— Свидетелем чего? — я одёрнул рубаху. Нормально всё заживает с какой-то невероятной скоростью, завтра швы начну снимать через один.

— Нашего брака с Ольгой, — Дмитрий ответил так удивлённо, словно я должен был о таких элементарных вещах сам догадаться. — Мы с отцом решили, что так будет лучше. Учитывая, что меня хотят похоронить, нужно сделать всё, чтобы обеспечить страну наследником, — добавил он совершенно серьёзно. Разумеется, если всё обойдётся, то торжества мы проведём осенью, после моего полнейшего выздоровления. Но пока вот так. Господин Савельев специально приехал из столицы, чтобы зарегистрировать брак и выписать свидетельство.