Книга 13-й демон Асмодея, страница 39 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Сколько здесь? — спросил я, вертя в руках портмоне. Довольно увесистый, но я не в курсе местных цен. Как-то не было времени, чтобы всё разузнать как следует.

— Пять тысяч рублей, — ответил отец. — На два месяца разгульной жизни в столице должно хватить. А ты всё-таки в медвежий угол едешь, не думаю, что там есть, где всё это спустить. Но, если вдруг тебе понадобится ещё, сможешь послать мне телеграмму с местного почтамта. Я уж как-нибудь сумею передать тебе требуемую сумму.

— Угу, — я спрятал портмоне в карман. — А можно спросить, я не смог найти свой телефон в казарме. Его, случайно, не передавали вам? — решил уточнить я. Всё-таки почте особого доверия нет. До сих пор не могу понять, почему она во многих реальностях не является филиалом Ада. Видимо, с этой конторкой даже наши связываться особо не хотят.

— Нет, никто ничего не передавал. Странно, кому он мог понадобиться? Вещь эта сугубо личная с привязкой к одному владельцу. — Задумчиво пробормотал он. Да, действительно, кому он мог понадобиться? Вопросов появляется всё больше и больше, и пока ни на один из них я не нашёл ответа. — Я обязательно узнаю об этом у командира Академии, — серьёзно кивнул отец. — Но новый аппарат тебе пока покупать смысла нет. Всё равно в большей части Тверской губернии нет связи, и телефоны там абсолютно бесполезны.

Здорово. Чувствуется мне, отец даже смягчил подробности, когда описывал то захолустье, в которое меня направили. Интересно, в их врачебной амбулатории имеется что-нибудь помимо топора, пилы и зелёнки.

Пока я вертел портмоне в руках, успел наложить защиту от воров. Пускай теперь кто-то попробует на моё добро покуситься, ожог третьей степени этому недоумку будет гарантирован. А если не одумается, то при повторной попытке руку отхреначит к демоновой матери.

И, нет, я не сторонник стрельбы в воздух. Залез в чужой карман — никаких предупредительных намёков от защиты не получишь. Милосердие в Аду как-то не в ходу, и я не собираюсь оставлять хороших, в общем-то, привычек. И так людей лечить приходится. Но тут я придумал великолепную, как мне казалось, отмазку: я их лечу, чтобы они совершили в итоге побольше грехов, и их души гарантированно попали к чертям в распределитель наказаний. Пока это работало. Надо только не забывать повторять, как мантру, чтобы не дай серафимы, не закралась мысль о благих делах и намерениях.

Ехали мы недолго. Скорость автомобиль держал приличную, максимальную разрешённую в пределах города. Пробок не было, по крайней мере, по ходу нашего следования. Никто больше куриц по улицам не гонял, в общем, приехали мы быстро.

Поезд уже стоял на втором пути, и Егорыч стаскивал в наше купе вещи. Мы с отцом стояли на перроне и молчали. Наверное, надо было что-то сказать, но мне не хотелось, а он, похоже, не знал, чем ещё можно подбодрить сына, которого отправили непонятно куда прямо в лапы нечисти и нежити.

Паровоз издал длинный гудок, и мы оба вздрогнули.

— Ваше сиятельство, пройдите в вагон, поезд через десять минут отправляется, — посоветовала мне миловидная проводница, уже проверившая наши с Егорычем билеты.

— Ну, что же, Денис, — отец обхватил меня за плечи. — Удачи желать не буду, слышал я, что это в вашей врачебной среде не поощряется.

— Да, есть такое, — вяло ответил я, быстро перебирая в памяти то, что досталось мне от Дениски. Вроде бы действительно есть такое суеверие от медиков: не желать друг другу спокойных смен и удачи в дежурствах. Что-то с обратной реакцией на добрые пожелания связано. — Ну, что, до встречи, — и, неожиданно для самого себя, я его обнял.