Книга Тревожный путь, страница 95 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Ладно, расходимся. Завтра будет трудный день, — проговорил я, отворачиваясь от мониторов.

— Идите, я пока останусь. Оценю обстановку, — Ваня кивнул на экраны, где ничего пока не происходило.

— Я тоже немного поработаю. Мне постоянно кажется, что мои расчёты были изначально неверны, — пробормотал Егор, прикладывая ладонь ко лбу. — Та самая переменная, о которой говорил Рома.

— Я отправлю во Фландрию Залмана и Лепняева. Они будут рядом, но вмешаются только при необходимости. Думаю, что такая подстраховка не помешает. И да, узнайте, какое мероприятие будет завтра на площади. Сомневаюсь, что она просматривается просто так, — добавил Ваня.

— А что тут узнавать? Завтра состоится встреча с избирателями, — произнёс вошедший в операторскую Лео.

— А ты здесь откуда? — невольно вырвалось у меня. Я замер на месте, глядя, как Демидов с невозмутимым видом подходит к мониторам, заложив руки за спину. — Мы тебя сюда не приглашали.

— Ты меня обидеть что ли хочешь? — недовольно спросил Демидов. — Ты хочешь, чтобы я остался в стороне, когда мой единственный друг рискует жизнью? И как вам вообще могло прийти в голову, что я ничего не узнаю? — он говорил, не отводя внимательного взгляда от монитора, на котором застыла практически пустая площадь.

— Ты постоянно говоришь, что Ромка — твой единственный друг? — я сделал шаг в сторону Лео. — Но ответь мне на один очень простой вопрос: я тогда кто?

— Как это кто? Ты мой родственник, причём довольно близкий. Дима, ты иногда задаёшь очень странные вопросы, — ответил Лео, не удостоив меня даже мимолётным взглядом.

— Так что это за мероприятие? Поконкретнее, если можно, — Рокотову наши взаимоотношения были не слишком интересны, его в данный момент волновали другие проблемы.

— Завтра в четырнадцать часов тридцать минут сенатор Реттингон встретится на дебатах с сенатором Горном на площади Революции в Центральном парке столицы Фландрии. По непроверенным данным, он хочет баллотироваться в президенты, — размеренно произнёс начальник разведотдела. — Но это не в ближайшем будущем. Пока он резко сменил курс своей политической деятельности и теперь призывает голосовать за импичмент действующему президенту Коллинзу и за проведение досрочных выборов в связи с ужесточением закона о контроле магов. Об этом пока не известно в широких кругах, завтра будет его первое выступление, на котором он и заявит о своём обновлённом курсе.

— Как вовремя, — подумав, я покачал головой. — И как удачно. Оппозиция всегда рискует быть растерзанной собственным народом. Теперь в любом случае никто не подумает на нас. Им бы собственную страну не развалить, особенно если Реттингтона завтра убьют. Зато, в связи с этим, уже у нас появятся существенные преимущества. Потому что кричать на весь мир, что гнусные фландрийцы убили гражданина нашей страны, который боролся за равенство и права всех жителей Земли, мы будем под каждым фонарным столбом.

— Отдел аналитики уже провёл анализ этой информации, и всё именно так, как ты говоришь, — ответил Лео. — Отчёт уже подготовлен и лежит на моём столе. Но я пока не уверен, что же на самом деле так сильно повлияло на господина Реттингтона. Он не маг, ему должно быть плевать на какие-то ужесточения. Мне катастрофически не хватает людей в правительстве Фландрии и в высших кругах. Это очень замкнутая экосистема на самом деле, они не терпят чужаков.