Книга Тревожный путь, страница 43 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Надо же, как организаторы сегодня интересно пошутили, — я повернул голову в сторону знакомого голоса, сразу же приветливо улыбнувшись стоявшему рядом со мной мужчине, разглядывающему свободный стул.

— С чувством юмора у них действительно всё в полном порядке. Вы присаживайтесь, господин Гаранин, вы же гражданин Фландрии, чувствуйте себя как дома, — поприветствовал я Георгия, мысленно матерясь самым отборнейшим матом. Почему именно сейчас я перенаправил свои ресурсы в виде Прохорова на другую цель, упустив то, что старший Гаранин за каким-то хреном притащился в мою страну! Его-то почему в списках приглашённых не было? Или очередной герцог решил не приехать в последний момент, или же посол действительно решил вот таким оригинальным способом пошутить. Как же я ненавижу Фландрию с её играми.

— Занятно, я обязательно разберусь с этим недоразумением, — процедил Гаранин-старший и всё же сел на закреплённое за ним место, крутанув в руках табличку со своим номером, выданную всем участникам аукциона для ведения торгов. Он смотрел перед собой, больше не удостоив меня даже беглым взглядом.

— Вы к нам надолго? — я же не сводил с него пристального взгляда. Даже развернулся таким образом, чтобы видеть его получше. Если Гоша сейчас в России, то Ромка может чувствовать себя в относительной безопасности, даже случайно не встретив своего любящего отца во Фландрии. — Может, встретимся через недельку, поужинаем, как взрослые люди и бизнесмены. Вы же наверняка приехали в Россию не просто так.

— Наумов, ты… — Он резко повернулся, скрипнув зубами, глядя на моё лицо и не сходящую с него сияющую улыбку. Со стороны, наверное, казалось, что я искренне рад его видеть. — Где мои дети⁈ — прошипел он, в то время как аукционист начал торги с какой-то совершенно бесполезной безделушки. Судя по всему, аукцион не вызывал у Гаранина никакого интереса, раз он переключил всё своё внимание на мою скромную персону. Зачем тогда вообще сюда припёрся?

— Вы хотели сказать мои дети? — уточнил я, улыбаясь ещё шире, вглядываясь в побледневшее лицо Гаранина. — Это так странно на самом деле. Я и сам ещё не привык к роли многодетного отца, но ничего, это поправимо. Кстати, я действительно рад нашей встрече, чтоб вы знали.

— Ты совсем охренел? — прошептал Гаранин, начиная выходить из себя. На его бледном лице начали проступать красные пятна, а табличку с номером он так сжал в руке, что раздался жалобный треск. — Где Никита?

— Наверное, дома у Ромы, — я пожал плечами. — Подтягивает знания языка. Он на самом деле такой робкий и стеснительный ребёнок, боится в открытую посещать злачные места, хотя мы ему не запрещаем знакомиться с окружающим миром. Даже не верится, что он ваш бывший сын, — вновь улыбнулся я, глядя на то, как перекосилось лицо старшего Гаранина. — И не сжимайте так табличку. Она может не выдержать радости от нашей совершенно неожиданной встречи, и как вы тогда будете делать свои ставки? Или это не предусмотрено?

— Тебе не кажется немного странным держать Никиту в доме моей покойной жены? — прищурился Георгий, пытаясь улыбнуться, но его улыбка больше напоминала жалкий оскал. При этом он напрочь проигнорировал мой вполне дружеский совет и сжал табличку ещё яростнее.

— А что в этом такого? — удивился я. — Никита эту женщину никогда не знал и не видел ни разу. Я больше скажу, даже Рома её практически не помнит. А так как они братья, то наверняка сами разберутся. Кстати, Георгий, не помню, как вас по отчеству, что вы здесь делаете? У вас появились свободные деньги для посещения подобных мероприятий? Вы постоянно как-то быстро восстанавливаетесь, похоже, не тот род называют живучим. У вас в роду случайно не было Штейнов? — поинтересовался я, глядя на то, как эксперт, невыразительная женщина лет тридцати, отвечает на вопросы по лоту, явно заинтересовавшему Демидовых, сидевших в последнем ряду отведённой для аукциона площадки.