Книга Тревожный путь, страница 33 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Ванду защищает артефакт, Дениса — его страшный дар. А больше следователей у нас пока всё равно нет, ну а появятся, так на них можно шапочку из фольги надеть, но в таком случае это явно сможет подорвать авторитет СБ. Ладно, для отдельных людей специальную отдельную комнату сделаем.

— Но, о каких извинениях вы говорите, Дмитрий Александрович? — взвыла Медведева, видимо представив, как будет просить того же Вольфа попросить прощение у Рокотова. Боюсь, наш Сергей Валентинович в любом случае одним фингалом не отделается, а отбить его у взбешённого полковника у коллег вряд ли получится. Я в этом случае и на себя не поставил бы.

— Об искренних, Лана Андреевна, — я обогнул стол, направляясь к двери. — Вам сейчас Эдуард Казимирович объяснит, какими должны быть извинения, чтобы даже Иван Михайлович их принял, не сломав Вольфу руку в трёх местах.

— Почему именно руку? — пробормотала Медведева.

— Потому что голову выдающегося учёного Ваня трогать не будет, он же не отморозок, но что-то сломать будет надо, чисто для профилактики, — пояснил я, выходя из кабинета и прикрывая за собой дверь.

В коридоре меня ждали Ольга и Лена. Ольга с философским видом разглядывала какой-то журнал, а Лена стояла, прижавшись к стене и закрыв лицо руками.

— Что читаешь? — спросил я, подходя к ним и обращаясь к Орловой.

— Похоронный каталог, — ответила она, поднимая на меня взгляд. — Судя по вашему виду, Дмитрий Александрович, нам скоро понадобится много хороших венков в пределах бюджета СБ, разумеется. Не волнуйтесь, я всё организую по высшему разряду.

— Откуда такая одержимость смертью? — спросил я у неё прямо, беря за плечи и глядя прямо в глаза. — Если не хочешь говорить, просто позволь мне посмотреть.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, Дмитрий Александрович, — Ольга тряхнула головой.

— Ну хорошо, спрошу у Эдуарда, — я отпустил её и повернулся к Лене. — Приготовься, сейчас мы с помощью портала домой переместимся. Тебе Эд тоже на всякий случай допуск открыл.

Лена только помотала головой и всхлипнула.

— Мне так стыдно, — прошептала она, закрыв лицо руками. — Что ты обо мне сейчас думаешь, боюсь даже себе представить.

— Я думаю, что моя жена оказалась на редкость ревнивой и мне нужно быть осторожным, — я улыбнулся, обхватил её за талию и рывком прижал к себе. — Лен, я устал, мне нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. Завтра ещё решать, что с этими дятлами от науки делать, чтобы не убить их ненароком. Кто бы что ни говорил, а они действительно гении. Это же додуматься надо — артефакт правды сделать. А эти шапочки из фольги просто шедевральны.

Вытащив из кармана карандаш, активировал портал, оставив Ольгу одну дожидаться Эда, раздумывая над концепцией оформления похорон наших сотрудников.

Переместились мы прямо в квартиру. Я нечасто это себе позволял, чтобы не нарушить частыми разрывами пространства сложнейшую защиту, но иногда можно было сделать исключение. И сегодня как раз такой случай.

— Лена, когда ты вошла в кабинет, то сказала, что тебе позвонил Рома и попросил кое-что передать, — сказал я, усаживая жену на диван и отодвигая с её лица упавшую на него прядку.

— Я уже и забыла, столько всего произошло, — она выглядела по-настоящему несчастной, и я притянул её к себе, целуя в макушку. — Да, он позвонил мне утром и попросил передать, что скоро с вами свяжется. Что ему удалось добиться вероятности своего выживания примерно в тридцать процентов и, возможно, понадобится помощь.