Книга Роковой путь, страница 98 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Второй подземный этаж использовался редко. Я бы сказал, практически никогда. Там находился связующий узел наложенных на здание защитных чар, площадка для массовой телепортации и ритуальная комната в классическом её проявлении. Вот, скорее всего, в ритуальной комнате как раз и развлекаются наши огневики, мировая поварская знаменитость и руководящий этим увлекательным процессом Рокотов. Интересно, почему меня никогда не приглашают на интересные массовые мероприятия?

Я спускался вниз по лестнице пожарного выхода, как внезапно у меня закружилась и заболела голова. Раздавшийся резкий гул в ушах немного дезориентировал, и я схватился за перила, чтобы не потерять равновесие и не свалиться по ступеням вниз, обязательно при этом свернув свою многострадальную шею. Кое-как восстановив равновесие, я снова начал спускаться, но тут налетел резкий порыв ветра и открыл дверь на площадке, ведущей в комнату с Оракулом.

— Да не хочу я с тобой разговаривать, — процедил я, прекрасно понимая, что это приглашение к приватной беседе.

Как только я развернулся, чтобы подняться наверх и выйти из подвала, меня оплели вырвавшиеся из-за приоткрытой двери тёмные нити и рванули вниз, опустив на площадку весьма бережно. Я даже не ушибся. Встать они мне не позволили, а волоком протащили по коридорчику и рывком затянули в ритуальную комнату со статуей. Дверь резко закрылась, погружая помещение в полную темноту.

— Ну и зачем так радикально? — полюбопытствовал я, поднимаясь на ноги, когда стены начали испускать приятный свет, а статуя девушки в развевающемся плаще начала слабо светиться изнутри. Я отметил, что ни ветра, ни аромата цветов сегодня не было.

— Ты в очередной раз слишком долго игнорировал мой зов, — раздался недовольный женский голос, лишённый привычной мелодичности.

— Как я мог игнорировать то, чего не было? — переспросил я. — Или тебе не понравилось моё замешательство в три секунды, когда я чуть не умер от инсульта?

— Ты неисправим, — по помещению разнёсся смех вместе с лёгким порывом ветра. — Я обещала в своё время извиниться, если у тебя получится изменить то, что невозможно изменить. Я держу своё обещание и приношу свои извинения за то, что не верила в твою силу убеждения, — я смотрел, как по статуе прошла рябь, которую можно было принять за движение, и девушка чуть склонила свою каменную голову.

— Что? — недоумевающе смотрел я на закрытое плотной повязкой лицо Оракула. — Ты извиняешься передо мной? Аватар самой Прекраснейшей? — решил я уточнить, так и не поняв до конца, за что конкретно Оракул решила извиниться.

— Да, это для меня действительно странно, — ответила она задумчиво. — Но наблюдать за тобой и твоими действиями любопытно и интересно.

— В прошлый раз ты сама сказала, что любое написанное Судьбой будущее можно изменить, если приложить определённые усилия. У меня, вроде, пока получается это сделать, — я посмотрел на Оракула, вспоминая, что пока ничего из того возможного будущего, увиденного мной в том страшном поезде, не сбылось.

— О, сестрёнки в ярости. Им приходится слишком много и часто переписывать, и за ними так забавно сейчас наблюдать, — снова раздался мелодичный смех. — В Твери все должны были погибнуть. Это был неизменный финал, но, как видим, у вас получилось сделать невозможное. И получилось потому, что ты сломал собственную манеру поведения и повёл себя для разнообразия как истинный Тёмный. Что бы остальные не думали, они упустили бы время. И это любопытно… — она неожиданно замолчала, а в комнате повисла гнетущая тишина. — Почему она тоже выжила? Она не должна была выжить, даже с вашим вмешательством.