Книга Роковой путь, страница 119 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— То есть Рульф идёт в конфронтацию с президентом и текущим кабинетом министров? Это немного противоречит тому, что только что было сказано, — я с задумчивым видом посмотрел на Рульфа, всё ещё украшающего стену зала.

— У меня есть непроверенная информация, пока только на уровне слухов, что в ближайшем будущем Реттингтон сам начнёт продвигать предвыборную кампанию в качестве кандидата в президенты, — невозмутимо произнёс Гомельский. — Но это только слухи.

— Это уже интересно и в корне всё меняет, — пробормотал Егор, начиная составлять новую карту вероятностей.

— Ты проверку своей подписи делал? — оторвавшись от стакана с водой, больше простонал, чем спросил Демидов у Ромки, пока Егор делал новые расчёты.

— Конечно, — фыркнул Гаранин.

— А магический отпечаток?

— В первую очередь, — скривился Гаранин. — Подпись имеет сходство по магическому отпечатку, но с течением времени определить точно не представляется возможным.

— Но это может быть кто-то из твоей родни, например, отец. Сходство, хоть и отдалённое, будет присутствовать, других родственников-магов у тебя нет, — отметил Довлатов, глядя на Ромку.

— В этом и проблема, что магический отпечаток эфирита и обычного мага отличаются. Так что это очередная загадка, ответ на которую я получу, только выйдя на заказчика, — как-то равнодушно ответил Рома.

— Так, есть картина, — спустя десять минут, пока все молча обдумывали то, что удалось узнать, произнёс Егор. — Насчёт Гаранина я точные прогнозы делать не могу, как вам известно, но в отношении общей картины могу дать почти восемьдесят процентов, что в случае успешного выполнения данного заказа, это сыграет нам на руку. Фландрийцы кичатся стабильностью и безопасностью. Если всё устроить публично и с размахом, то ни о какой безопасности ни для кого речи идти не будет. Это, не говоря о том, что Реттингтон будет и дальше ставить палки в колёса действующему президенту, и очень вовремя будет убран из президентской гонки. В общем, это тот винтик, которого так не хватало для начала осуществления нашего основного плана, чтобы дать процент выше пятидесяти на успех при любом стечении обстоятельств, если раскачать фландрийцев и отвлечь их от нас, сместив внимание на внутренние проблемы.

— Если ничего не получится? — я хмуро посмотрел на Дубова.

— Всё равно процент выходит выше, чем был ещё вчера. Фландрийцам просто станет резко не до нашей внутренней политической обстановки, хотя бы на время. И тогда нам нужно начать выводить Клещёва из тени и начать продумывать и корректировать план, с учётом новых данных и обстоятельств.

— Если бы не было Реттингтона, его надо было придумать, — подытожил я. — Я уже начинаю сомневаться в том, что во всём этом ты, Рома, всё-таки не замешан и не помогаешь таким оригинальным способом, — вспомнив о том, что все следы в ситуации с вирусом в конечном счёте вели к нему, я действительно на мгновение усомнился в Ромке, но, тряхнув головой, решительно прогнал из головы все эти мысли, встретившись с гневным взглядом своего младшего родича.

— Это вообще не смешно, — процедил он, отворачиваясь от меня.

— Нет, иначе мы бы не сидели здесь и не ломали головы над тем, что делать дальше.

— У нас есть ещё одно преимущество, — вклинился в наш неуместный диалог Денис. — Рульф до сих пор имеет двойное гражданство России и Фландрии, а значит, мы можем вопить наравне с фландрийцами о том, что нашего гражданина убили, да ещё где? Во Фландрии. Благо для этого у нас уже есть наш канал, и мы можем им начинать пользоваться, — он посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая, что услышал его. — Одно непонятно, как он вообще смог в политику пролезть?