Книга Роковой путь, страница 105 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Понял.

Я отключился, постоял в полной тишине изолированного работой многочисленных артефактов помещения, после чего набрал номер Ромки. Долгие гудки раздавались раз за разом, но мой младший родственничек не спешил общаться с главой своей Семьи.

Сбросив вызов, я набрал номер Ванды, которая, в отличие от своего гражданского муженька, ответила практически сразу.

— Ванда. Скажи честно, Никита у вас? — прямо спросил я у неё. На том конце несколько секунд царила тишина, после чего она всё-таки осторожно произнесла:

— Да. Откуда тебе это известно?

— Догадался! — проворчал я. — Где Рома? Передай ему трубку, мне с этим похитителем детей нужно поговорить лично, но он меня игнорирует.

— С кем? — недоумённо переспросила Ванда. — Рома никого не похищал, насколько мне известно.

— Да знаю я, просто Гоша объявил о похищении сына, и, учитывая его влияние и связи, очень скоро Никиту объявят в международный розыск, — пояснил я, вспоминая фландрийские законы и как трепетно в этой стране относятся к детям. Особенно к детям богатых, влиятельных людей и чиновников.

— Вот как, — задумчиво произнесла Ванда. — Теперь понятно его желание пока о своём брате никому не говорить. В общем, Рома привёл Никиту к нам домой и представил нас друг другу. Никита очень славный парень, такой скромный, спокойный, даже не верится, что они с Ромой братья. Мы поговорили, успокоили его, — она замолчала. — А потом заявился Демидов. Рома его чуть ли не в дверях развернул, не пустил на порог. Сказал, что никто не должен знать о Никите, пока он не решит некоторые проблемы. И ушёл с Лео около часа назад, забыв дома телефон и оставив меня развлекать его брата. Мне что, его от Егора и Алины прятать, когда они домой заявятся?

— Не нужно никого прятать, — я задумался. — Сейчас поговорю с Гомельским, он как грамотный юрист должен подсказать, что делать в этом случае. Ванда, как только Ромка объявится, пусть мне позвонит.

— Дима, это правда? — не дав мне отключиться, спросила напряжённо Ванда. — Про их отца? Мне Никита всё рассказал, старался объяснить, почему сбежал.

— Если ты о том, что Георгий Гаранин — самый любящий отец в мире, то смело бей в лицо тому, кто это говорит, — невесело усмехнулся, вспоминая тот увлекательный Новый Год у Демидовых, с которого фактически всё началось.

— Почему ты ничего с этим не сделал и не делаешь, если обо всём знал! — повысила Ванда голос, в котором я услышал опасные, звенящие нотки. Если она сейчас случайно встретила Гошу, то мы его будем соскребать с пола и сомневаться в правильной идентификации останков.

— И что, по-твоему, я должен был сделать? — спокойно спросил я. — Такого, чтобы не привлечь внимания ни к себе, ни к СБ?

— Я не знаю, — прошептала она. — Я теперь понимаю, почему Ромка стал таким. Он же их сломал. Рома ничего не говорил никогда о своём детстве…

— Ванда, не лезь в это. Рерих сказала, что существуют травмы, с которыми ничего нельзя сделать, — жёстко проговорил я. — В общем, как только Ромка появится, сообщи мне.

— Хорошо.

Я положил телефон в карман и, собравшись с мыслями, вернулся в переговорную — нужно было завершить сделку.

— Простите, дела, я же говорил, что у меня нет лишнего времени, — произнёс я, садясь на своё место. — Когда пресс-конференция?