Книга Странный путь, страница 95 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Он быстро понял, что воздействовать таким образом на меня бесполезно, но отомстить почему-то хотел именно мне. Вскинув руки, джинн перенёс свою магию на потолок за секунду до того момента, как за дверью начали падать на пол лишённые счастья люди, а его самого засосало обратно в лампу, окутанную фиолетовым дымом.

Я успел схватить лампу и прижать её к себе, когда потолок начал рушиться. Под летящими обломками я бросился к столу секретаря, над которым ничего глобально-разрушительного не происходило. Лео был без сознания и полулежал в своём кресле, а Ромка всё ещё пытался освободиться от сковывающих его уз. Я успел убедиться, что им ничего не грозит, когда на меня упал какой-то обломок, и наступила темнота.

* * *

— Я действительно рад, что этот безумный день закончился, – улыбнулся Белевский, открывая дверь своего пентхауса в самом элитном отеле страны.

— Почему вы живёте именно здесь? – сухо спросила Ванда, заходя в тёмное помещение первой. Она зажгла свет и осмотрелась.

Они с Вадимом Окуневым, молодым оперативником из бывших Роминых ребят, целый день таскались с Белевским по городу. Она устала и буквально валилась с ног, не понимая, как можно было себя вести так, будто ничего не происходит. Будь её воля, она бы заперла Белевского в СБ без права выхода из здания, пока доблестная полиция не решит эту проблему и не узнает, кто так сильно хочет смерти владельца первого капитала в Российской Республике, согласно прошлогодним данным.

Как только Ванда вошла в номер, в нос ей сразу ударил знакомый и приятный аромат белых лилий, и она остановилась, рассматривая сервированный для ужина столик и стоявший на столе в дорогой вазе букет.

— Мой дом находится в паре десятков километров от Москвы, и иногда я останавливаюсь здесь, когда не хочется ехать так далеко. Или как сегодня, когда слишком опасно долго находиться в дороге, – он подошёл к столу и разлил по бокалам шампанское из уже открытой бутылки.

— Камеры? – она увидела под потолком несколько камер, но не заметила, чтобы они были включены. Вадим остался внизу, разговаривал с охраной отеля и давал им указания, и Ванда чувствовала себя неуютно, находясь с Белевским наедине.

— Я попросил их выключить. Этот номер зарезервирован за мной ещё на полтора года, и мне не хотелось бы, чтобы о моей личной жизни было кому-то известно, – он подошёл к Ванде, протягивая наполненный шампанским бокал.

Вишневецкая проигнорировала этот жест, подойдя к огромным панорамным окнам. Никакого подобия занавесок не было, и она ещё больше почувствовала себя не в своей тарелке. Ванда знала, что в «Империи» все окна были пуленепробиваемые, а по периметру установлено несколько мощных защитных артефактов и самые современные индентификаторы, синхронизированные с наконец-то установленными базами СБ.

Но именно сейчас, вглядываясь в огни вечерней столицы, Ванде было не по себе. Она словно чувствовала направленный на себя не слишком дружелюбный взгляд, и как бы ни старалась, не могла понять, откуда он исходит.

— Я не стал спрашивать насчёт ужина. Прекрасно понимаю, что ты откажешься, – Белевский подошёл к ней сзади, и Ванда едва удержалась, чтобы не вздрогнуть и не повернуться к нему. В отражении стекла она видела, что Антон не сводит с неё жадного взгляда, мягко улыбаясь. – Поэтому я попросил создать условия, чтобы ты смогла хотя бы немного отдохнуть, ну или поесть. Я не видел, чтобы ты сегодня вообще ела.