Книга Странный путь, страница 80 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Хорошо, я был неправ, довольна? – Ваня иногда мог признавать свои ошибки, и сейчас был как раз такой случай. Самому себе врать было глупо, и он ещё тогда в школе, когда согласился заниматься с Димой, понял, что избегает эту внезапно повзрослевшую и превратившуюся в очень притягательную женщину Киру, чтобы не наделать глупостей, о которых они оба будут впоследствии жалеть.

— Скажи, а если бы нас сюда не направили изображать любящую пару, – она обвела рукой маленькую кухоньку, – ты продолжал бы делать вид, что я малолетняя дура и что-то там себе в голову вбила, а ты мужественно сносишь мои истеричные закидоны?

— Я не знаю, ясно? – когда они проходили в квартиру мимо вездесущих бабок, он был вынужден её приобнять и коснуться губами виска. Их тогда как будто током обоих ударило, но Ваня не мог отрицать очевидного – запереть его с Кирой в одной квартире было не самой лучшей идеей. Тем более что он не совсем понимал смысла этой засады, и у него появилось очень много времени для самокопания. – Возможно, так действительно было бы лучше.

— Лучше?! – она вскочила. – Лучше?! Лучше для кого?

— Для нас обоих. И я всё ещё Иван Рокотов и не лгал, когда говорил, что не умею любить.

— Сволочь! – хороший дорогой кухонный нож пролетел в сантиметре от его лица, воткнувшись в оконную раму. Вот этого он точно не ожидал. Ваня мгновенно оказался на полу, уходя с траектории полёта очередного ножа.

Воздух вокруг её рук задрожал, заискрился, и на том месте, где он только что лежал, пол вздыбился, а старенький линолеум пошёл трещинами. Ваня поздравил себя с тем, что находится в отличной физической форме. Он вскочил на ноги и пригнулся, спасаясь от очередного заклятья. А потом в него снова полетел нож.

Очень скоро заклятья перестали быть сравнительно безобидными, и Ваня в очередной раз пожалел о том, что когда-то учил её и что накрутил хвоста Устюгову, заставляя уделить больше внимания именно боевой магии, а она оказалась очень хорошей ученицей.

Чтобы остаться в живых и желательно без увечий разной степени тяжести, нужно было до неё добраться. Тем более что в глазах Киры начало разгораться пламя, и она уже очень скоро пустит в ход свой безумный, опасный и плохоконтролируемый дар, не преобразованный в заклятья общего назначения.

Расстояние между ними сокращалось как-то слишком медленно, и это учитывая мизерные размеры кухни. Кира уже не разбирала, что именно кидает в него, лишь бы хоть что-то попало. Ей было плохо, по-настоящему плохо и больно так, что было трудно дышать. Ещё пара минут, и она вполне могла сжечь полдома к чёртовой матери.

Он оказался рядом с ней, когда она на секунду прервалась, соображая, чем ещё попытаться достать такую шуструю цель.

Выхватив у неё из рук пистолет, непонятно каким образом там оказавшийся, он отшвырнул его в сторону и рывком притянул отчаянно вырывающуюся фурию к себе.

— Отпусти меня, – она умудрилась расцарапать ему руку, потому что в пылу борьбы рукава его водолазки задрались, и она, почувствовав под руками обнажённую кожу, с наслаждением вонзила в неё ногти. Рокотов только зашипел от боли. – Не трогай меня, подонок. Я тебя ненавижу, слышишь, ненавижу! Ты всю жизнь надо мной издевался! За что? Что я тебе плохого сделала? Отпусти!

— Да пошло оно всё, – прошептал Ваня, посылая ко всем чертям свой знаменитый самоконтроль. Сразу за этим пришло осознание, что он, возможно, потерял столько времени действительно зря. – В конце концов, я не железный. Даже если это ошибка, слышишь, Кира? Даже если это ошибка, мы совершим её вместе.