Книга Опасный путь, страница 54 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Егор, закрой рот, — простонала Ванда, закрыв лицо руками.

До этого момента она была свято уверена, что никто не узнает в ней незнакомку из популярных журналов. Но поведение Белевского, да и эти перешёптывания за спиной, сломали её мировоззрение. Рома глубоко вздохнул и обнял Ванду, притягивая её к себе ближе и поцеловав в лоб. Она сразу же заметно успокоилась, а в аудитории воцарилась просто идеальная тишина, уже через секунду взорвавшаяся от нового витка обсуждений. Теперь студенты переключились на Гаранина.

— Спасибо, — прошептала Ванда, улыбнувшись своему практически мужу.

— Героически принял удар на себя, — хмыкнул Егор. — Ты…

— Тишина, — прервал Дубова на полуслове профессор ботаники, имени которого ни он, ни Ванда не помнили, выходя из-за кафедры. — Приступаем к зачёту. Сейчас каждый по одному подходит к преподавательскому столу, отмечается в ведомости и тянет билет. Время на подготовку неограниченно.

— Это что-то новенькое, — подобрался Егор, в отличие от этой парочки знающий ботанику очень поверхностно. Все его знания ограничивались только тем, что они с Димой изучали на первом курсе. Дальше по этому предмету их никто особо не гонял.

Судя по недоуменной тишине, все студенты выпускного курса разделяли мнение Дубова, ведь уже несколько лет никто ничего никогда не учил перед экзаменами по ботанике.

— Детский сад, — хмыкнул Роман, первым спускаясь вниз к преподавательскому столу. Он написал в ведомости своё имя, поставив размашистую подпись, и взял первый попавшийся билет, вернувшись на своё место. Посмотрев на вопросы в билете, он хмыкнул, после чего опустил голову на парту и засмеялся в голос.

— Похоже, у кого-то нервный срыв, — прокомментировал Егор, хватая его билет и читая вопросы.

— Меня эта тупая кровохлёбка будет до конца жизни преследовать? — спросил в пустоту Роман, выпрямляясь.

— При чём здесь кровохлёбка? — посмотрел на него Егор, видя, как Ванда дёрнулась и, чеканя каждый шаг, направилась за своим билетом.

— Я тебе потом всё расскажу, — протянул Гаранин и закрыл глаза, массируя виски от внезапно нахлынувшей головной боли. Так всегда бывало, когда он вспоминал об этих проклятых Дубках. Правда, в последнее время это происходило всё реже, и боль не была такой острой, но ощущения всё равно были не из приятных.

Егор пожал плечами и спустился к кафедре, вытягивая свой билет. Когда тройка новичков справилась с первым самым простым заданием, за ними неуверенно потянулись остальные студенты.

— Я думала, первым вопросом будет назвать имя нашего профессора, — прошептала Ванда. — У нас у всех одинаковые билеты, — она схватила карточку Егора и пробежала глазами по вопросам. — Два вопроса про кровохлёбку, два про огнеплёвку и про магический ядовитый пажитник, и ещё один про третий магический вид ядовитой гортензии. С таким набором можно на войну идти и вывести из строя…

— Как минимум всех жителей одной деревушки. Одной кровохлёбки, как показала практика, всё-таки маловато, — вновь хохотнул Гаранин, получив ощутимый удар локтем в бок. — Волков Афанасий Серафимович — очень проницательный человек. Нашего преподавателя так зовут, если что. Зная о вашем фиаско с кровохлёбкой, он не мог не сделать так, чтобы она попалась вам обоим на зачёте, — хмыкнул Рома, ожидая, пока вереница из желающих сдать ботанику иссякнет и он может спокойно ответить на билет.