Книга Запутанный путь, страница 69 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Руки наёмника были скованы и пристёгнуты к металлическому столу, а вот ноги он выставил в проход, загораживая почти половину и так небольшого помещения.

Через минуту Ванда глубоко вдохнула и выдохнула, и направилась на допрос. Она нервничала. Беседа с Демидовым у неё не получилась, но фландрийский наёмник не глава Древнего Рода, здесь больше возможностей проявить себя.

Дверь в допросную открылась, и вошла Ванда. На секунду замерев на пороге, она пнула наёмника по голени. Джонс, явно не ожидавший удара, взвыл. Ну, я его понимаю, по себе знаю, насколько болезненны такие удары, приходящиеся прямо по незащищённой мышцами кости.

— Ноги убрать, — спокойно сказала Ванда. Джонс понял её правильно, подгрёб свои нижние конечности под стол и выпрямился, слегка дёрнув руками. В напряжённой тишине звук стукнувшегося при этом металла прозвучал, как сигнал к началу действия.

— Надо же, мне всё же предоставили следователя женщину, — ухмыльнулся Джонс, разглядывая Ванду. — Я даже и мечтать о таком не мог. А кофе мне не принесут, раз все решили выполнять мои требования? — он нагло ухмыльнулся, не сводя с Вишневецкой сосредоточенного взгляда.

— И таким образом мы выяснили, что со зрением у вас, господин Джонс, всё в полном порядке, — невозмутимо произнесла Ванда, села напротив Джонса и открыла папку.

— И что тебе это дало, детка? — я напрягся. Джонс стал наглее и развязнее. Он с самого начала выбрал подходящую тактику общения с Вандой и теперь погнал на всех парусах, пытаясь вывести её из себя. Ванда терпеть не могла подобный тон и могла сорваться.

— Если она прибегнет сейчас к насилию, то придётся убирать её из следственного отдела, — прокомментировал Андрей, знающий характер своей подопечной лучше всех нас вместе взятых.

— Она умеет держать себя в руках, — покосился на него Ромка. — Ту невидимую грань терпения этот урод ещё не пересёк.

— Ну, тебе виднее, ты постоянно пытаешься вывести её из себя, — хмыкнул я. — Непонятно только, зачем.

— Я не умею по-другому, а она, что удивительно, может меня терпеть, — он сложил на груди руки, непроизвольно закрываясь. — Главное — не переступать определённую черту. Спасибо тебе за дар эмпата, теперь я прекрасно знаю, когда следует остановиться и закрыть рот. Если бы я владел этим даром раньше, то не отхватил бы от Вэн стулом в школе. Тогда я немного перегнул, просто был раздражён и сорвал злость на ней, — добавил Рома и замолчал, вновь сосредотачиваясь на происходившем за стеклом.

Ванда в это время выдержала небольшую паузу и продолжила вести допрос всё тем же спокойным и размеренным тоном.

— Это дало мне понимание того, что вы не сможете сейчас сказать, что вышли рано утром, чтобы пристрелить голубя, нагадившего вам на голову. А также, вы не сможете мне сейчас сказать, что вы сослепу приняли за этого голубя Дмитрия Наумова, шедшего вам навстречу. Значит, вы целились и стреляли именно в него. И вот об этом мы сейчас и побеседуем, не так ли… детка? — Ванда пристально смотрела ему в глаза, не пытаясь отодвинуться.

— Накануне читал очень занятную статью в газете, где один из честных, добропорядочных граждан, практически такой же, как я, пытаясь застрелить бродячую собаку, прострелил ногу шедшей мимо милой бабуле. Смею вас заверить, у него со зрением тоже всё было в порядке, — он улыбнулся, и снова попытался выставить ногу в проход, но практически сразу убрал, и я не могу его винить в трусости — удар у Ванды поставлен.