Книга Запутанный путь, страница 45 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да нисколечко, — хмыкнула Антонина Петровна, разглядывая изменившийся цвет глаз собеседника. Зрелище было завораживающее. Она никогда не встречалась ни с чем подобным, но слышала, что маги способны и не такое. — Хотя какое-то небольшое сходство между вами есть. Пойдём, там Семёныч уже закончить должен, — она махнула рукой в сторону выхода, и первая поспешила покинуть квартиру.

— Что закончить? Как же я ненавижу что-то не понимать, — еле слышно пробормотал Рома, чтобы соседка не услышала.

— Всё увидишь. Мы так поняли, что твои хлопцы, возле дома дежурившие, понятия не имеют, кто такой ваш Влад, — она отмахнулась и замолчала.

Заперев дверь на три замка, она дёрнула дверную ручку, чтобы убедиться, что она закрыта, и начала подниматься по лестнице вверх. Дойдя до пятого этажа, Антонина Петровна несколько раз постучала по железной двери и нетерпеливо начала притоптывать одной ногой.

— Открывай, Семёныч, это я, — крикнула она, когда из-за двери донеслись приглушённые звуки. Лязгнул замок, и дверь отворилась. Щупленький старичок в потёртом спортивном костюме внимательно посмотрел на Гаранина, после чего сжал губы и махнул рукой, приглашая войти.

— Меня зовут…

— Да знаю я, как вас зовут, — прокряхтел дедок.

— Тихоновна, давай ко мне. Я всё узнала. Оказывается, любовничек моей соседки тот самый зам из СБ, которому я звонила. Представляешь, какая хитрая девчонка, своего начальничка в койку затащила, — донёсся до Ромы взволнованный голос Антонины Петровны перед тем, как хозяин квартиры закрыл дверь.

— Не обращай внимания, Роман Георгиевич, пусть развлекаются, что им ещё делать в их-то возрасте, — усмехнулся Семёныч и посмотрел на часы. — Но бывает, что и польза от их шпионских игр и теорий заговора имеется, не без этого. Меня Сергей Петрович зовут, — внезапно сказал он, протянув руку.

— А почему Семёныч? — растерянно спросил Роман, машинально пожимая протянутую руку.

— Потому что Семёнов моя фамилия, — хмыкнул дед, идя по коридору, не глядя на Гаранина.

— А вы, Сергей Петрович, чем занимались раньше? — спросил отстранённо Рома, чтобы поддержать разговор, заходя в небольшую комнатку вслед за хозяином квартиры.

— Я был фоторепортёром, — как-то уклончиво ответил Семёнов. Гаранин в это время резко остановился в проёме, и его рука непроизвольно потянулась к пистолету в открытой кобуре.

Он пристально смотрел на стену, увешанную различными фотографиями, часть из которых явно была снята без ведома объектов. Например, его взгляд сразу зацепился за чёрно-белую фотографию, на которой они с Вандой были изображены, стоящими возле его машины неприлично близко друг к другу.

— Красивая пара, — проследив за его взглядом, прокомментировал старичок и усмехнулся, глядя, как Гаранин держит руку на кобуре. — Это не то, что вы подумали, — сразу же проговорил Сергей Петрович.

— Разве? У меня вот сложилось впечатление, что я оказался в логове маньяка, — вернул ему усмешку Роман.

— Это моё хобби. Не маньяка, нет, — поспешил тут же исправиться сосед. — Я уже три года как на пенсии, и последние пять месяцев живу здесь. Фотография — это моя жизнь, — начал объяснять происходящее мужчина.

— И это даёт вам право снимать людей без их ведома? — осведомился Гаранин, одёрнув руку. Он не чувствовал от своего собеседника никакой угрозы, да и стыдно было бы не справиться в случае чего с пожилым человеком, не прибегая к оружию. Вместе с фантастической регенерацией, Дима смог каким-то образом передать ему и дар к эмпатии, который Рома ещё не мог как следует контролировать. И это достаточно сильно помогало ему в общении. Особенно сейчас, когда всё для него стало новым и непривычным.