Книга Новый путь, страница 34 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Дмитрий Александрович, именно об этом я и хотела с вами поговорить, — прорычала она, а её взгляд стал откровенно злобным. — Мы его не подстригли, а побрили, когда шли на операцию, вскрывая череп. Как видите, никаких следов нашего вмешательства не осталось. А ведь прошло не больше часа, как мы перевели Романа Георгиевича из операционной в палату интенсивной терапии. И мне сейчас нужны объяснения подобной потрясающей регенерации, учитывая, что знаю его с пяти лет. И большую часть своей недолгой, надо сказать, жизни он провёл с очень мерзким проклятием, из-за которого я была на девяносто процентов уверена, что мы вряд ли сможем что-либо сделать, чтобы его спасти. Но мы пошли на риск, не захотев связываться с Советом Гильдий и лично с вами. Результат вы видите сами.

— Я снял с него проклятье, — я вздохнул, переводя взгляд на Ромку.

— Его может снять только глава его Рода. Оно завязано на жизнь того, кто его наложил. И почему-то я не помню новостей о том, что его отец наконец-то покинул этот бренный мир, — повысила она голос. — Дима, скажи честно, что вы с ним сделали? — она перешла на ты, продолжая сверлить меня напряжённым взглядом.

— Это важно? — повернулся я к ней. — Вы не работаете на меня и на СБ, поэтому я не могу разглашать некоторую информацию.

— Подобную регенерацию я видела только однажды, когда ты сломал руку в школе. У меня есть некоторые подозрения, но мне не понятно, как именно ты это сделал, — она выдохнула и медленно подошла к своему пациенту, разглядывая показатели в мониторах.

— Теперь я являюсь главой его Семьи. Думаю, этой информации будет достаточно, — наши взгляды встретились, и Ахметова неохотно кивнула. — Что с ним? — я перевёл разговор на другую тему, не желая обсуждать Семью ни с кем, даже с теми, кому было известно, кем я являюсь на самом деле.

— Как я уже говорила, обширное кровоизлияние, преимущественно в лобной и височных долях. Причём в местах, совсем не связанных со старыми травмами. Разрыв трёх аневризм, которых в принципе не должно было быть, если мои догадки относительно тебя и Романа верны, — она повернулась ко мне. — Это было очень странное кровотечение, природу которого я не могу объяснить.

— Какое-то проклятие? — решил уточнить я.

— Нет, мы во время диагностики ничего похожего не увидели. Но зато это объяснило бы полностью его неадекватное поведение, — задумавшись, проговорила Ахметова. — Подобная симптоматика очень похожа на ту, что возникает при лобной деменции или опухолях в лобной и височной долях мозга. Неряшливость, дурашливость, агрессивность, асоциальное поведение, холодное, даже агрессивное отношение к близким людям. Наверное, неплохо, что разрыв этих аневризм произошёл быстро, и мы не стали свидетелями агрессивного и неуправляемого поведения главы Гильдии убийц. Хотя было бы забавно посмотреть на то, как глава второй Гильдии ковыряется в носу, снимает с себя штаны, чтобы помочиться посреди комнаты, или начинает совершать очень нелогичные поступки. Потому что больше всего у него была поражена правая височная доля.

— Вообще-то, я здесь, — простонал Ромка и открыл глаза. — А где я, собственно? — он приподнялся на локтях, озираясь по сторонам, задержав в конечном счёте взгляд на мне и на Ахметовой. И тут я увидел, что ограничитель Ольга Николаевна вернула на Ромкину шею, и он даже мигает красным огоньком, показывая всем окружающим, что работает.