Книга Извилистый путь, страница 59 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Надеюсь, ваш покорный слуга однажды выяснит всю правду и донесёт её до своих преданных читателей'.

— Тихон Глагольников. Просто очаровательно, — я швырнул газету на стол. — Надеюсь, Лена это не увидит. У этого парня просто какая-то нездоровая одержимость моей персоной. Он скоро в освещение очередной стройки сумеет вплести моё имя. Может, узнать уже, кто он, и серьёзно с ним поговорить или пока всё как есть оставить?

— Ты разговариваешь сам с собой? — в мой кабинет вошёл Егор и рухнул на стул, внимательно меня разглядывая. — Мне стоит это считать плохим знаком?

— Кто такой Тихон Глагольников? — спросил я у друга, кивая на газету.

— Твой самый большой поклонник, а что не так? — Егор взял газету и быстро прочитал статью. — Хм, а тебе не кажется, что этот тип за тобой следит?

— Да неужели? — я саркастически усмехнулся. — А ещё он является самым трудолюбивым журналистом. Это уже пятая газета, где трудится не покладая рук этот гений пера. Тебе не кажется странным, что вчера произошла такая грандиозная прополка в нашем министерстве, а ей уделили всего лишь половину третьей страницы. Зато на развороте главного издания нашей страны красуется фотография, как мы с Леной заходим в ресторан.

— Не кипятись, — улыбнулся Дубов. — Может, это к лучшему. Твоё выступление в прямом эфире до сих пор мусолят все центральные каналы.

— Ладно, подождём. Его иногда читать забавно. Надеюсь, он не перейдёт однажды черту, а то без его теорий насчёт меня станет скучно жить.

— Ну, с ним, видимо, провели беседу, во всяком случае, он больше не обвиняет тебя в том, что ты мочишь казначеев, — хохотнул Егор.

— Может, они просто больше не умирают? Я давно не интересовался тем, что творится в этих проклятых Дубках. Зато он на прошлой неделе сделал предположение, что именно я виноват в эпидемии кур. К счастью, среди семейных предприятий нет ничего похожего на курятник, иначе он бы такую теорию развил… Егор, узнай потихоньку, кто он. Чтобы потом не бегать с выпученными глазами и не искать этого борзописца, а пригласить для беседы сразу же, как только он начнёт зарываться, — попросил я Дубова.

— Попробую, — Егор кивнул и отодвинул от себя газету. — Я думаю, что это всё происходит из-за того, что ты даёшь им очень мало поводов писать о тебе. Вот вёл бы ты более активную и насыщенную жизнь, журналистам не пришлось бы ничего выдумывать.

— Брось, — я махнул рукой. — Я не единственный успешный бизнесмен в Российской республике. О Демидове, например, так много никто не пишет. Всё дело в том, что конкретно этот журналист реально помешан на мне, и я пока не знаю, как к этому относиться. Кстати, проверь до кучи ещё это имя.

— Анатолий Жарков. Это кто ещё такой? Очередной фанат? — хмыкнул Егор, кладя в карман листочек с именем таксиста.

— Типа того. Что у нас по Клещёву, вы узнали?

— Наш драгоценный Игорь Максимович окопался во Фландрии и не кажет оттуда носа, — Егор поморщился. — Что-то готовится, Дима, что-то страшное.

— Не напоминай, — я потёр виски. Чувство тревоги с каждым днём всё больше усиливалось, как струна натягивалась. И я боялся, что к тому моменту, когда она порвётся, я начну творить нечто странное и нерациональное, лишь бы хоть немного ослабить это странное давление. — Ещё бы знать, что именно эти твари задумали.