Книга Рискованный путь, страница 82 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Дима, сейчас приедет Ваня с ребятами. Им придётся вступить в бой сразу, без подготовки, — Эд посмотрел на меня, и я впервые уловил в его голосе… просьбу? — Я здесь сейчас бесполезен. Одно моё присутствие… Ты же чувствуешь.

О да, я чувствую. Похоже, почти семейный скандал удался на славу, и девушка сейчас очень не в духе. А это значит, что мы вряд ли получим хотя бы одного этого урода для допроса.

— Можешь идти с ними, — наши взгляды встретились, и в глазах Эдуарда блеснула радость. Да, не того все присутствующие боятся и называют чуть ли не маньяком, ой не того. — Да, Эд, мне нужен будет хотя бы один живой. — Эдуард только кивнул и нагнулся, подбирая с земли камень. — Ты куда?

— Как это куда? За мечами, — спокойно ответил Великий Князь. — Ты же знаешь, стреляю я посредственно, да и это не то, совсем не то. А магией я пользоваться по понятным причинам не буду.

— И что это за причины? — я готов был говорить о чём угодно, только не думать о том, что происходит сейчас там.

— Они быстро у меня закончатся, — спокойно ответил Эдуард и активировал портал.

* * *

Когда они из-за этого дебила Полянского ворвались внутрь, то один из полицейских сразу наступил на поставленную возле входа мину. Резкий, бьющий по ушам звук привёл к лёгкой контузии, и Рома замешкался, когда у него за спиной возник боевик.

— Рома! — крик Лапина, и Роман почувствовал, как его отталкивают в сторону, а потом раздался приглушённый взрыв.

Он почти минуту смотрел на труп своего человека, а потом в голове что-то щёлкнуло. Выхватив пистолет, Роман выстрелил, но промахнулся. Рука ходила ходуном, и он не мог как следует прицелиться. Чижов подстраховал его, убрав боевика, которого Роман так и не смог пристрелить.

— Ладно, пойдём долгим путём, — пробормотал Гаранин и призвал дар.

Холл на первом этаже был пуст. Дети и притихшие террористы сидели по классам. Роман подошёл к первой двери и выбил её ударом ноги, практически сразу выпуская одно из родовых заклятий в высокую фигуру, стоявшую посреди класса. Боевик закричал и, выпустив из рук оружие, опустился на пол, схватившись за голову. Из его глаз и ушей в это момент полилась кровь, и он тут же затих.

— Слишком кроваво, — сказал Роман и повернулся к Чижову, следующему за ним по пятам. — Когда я закончу, выводи детей. И надеюсь, Полянский выживет, потому что я сам его убью.

И он выбил ногой следующую дверь.

Дети, находящиеся в комнате, неожиданно побежали в открытую дверь. Боевик в чёрной маске, развернувшись, открыл по ним беспорядочный огонь. Гаранин взмахнул рукой, и все выпущенные пули завязли в какой-то желеобразной субстанции в нескольких сантиметрах от находившегося ближе всего ребёнка. Роман зашёл внутрь, снимая наложенный щит, и пули в образовавшейся тишине с громким звуком упали на пол.

Пристально посмотрев на попятившегося боевика, он взмахнул рукой ровно в тот момент, когда его противник вновь попытался открыть огонь. Но проклятье подействовало быстрее. Когда в твоём теле ломаются кости, ты не можешь стрелять. Да ты даже стоять не можешь. Боевик завыл и упал, а его напарника словно пригвоздило к стене несколькими невидимыми ножами. Изо рта первого террориста полилась кровь — сломанное ребро пронзило лёгкое. Он захрипел, и больше не шевелился.