Книга Рискованный путь, страница 73 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Он умер, — коротко ответил Эдуард. — Это всё, что вам нужно знать. Скажите, Артур Гаврилович, Роман же является прямым потомком Олега?

— Которого? — настороженно поинтересовался поверенный.

— Гаранина, ставшего членом Семьи после моего вмешательства, — терпеливо пояснил Великий Князь.

— Да, Роман Георгиевич является прямым потомком Олега Лазарева, — тихо проговорил Гомельский. — А почему вы интересуетесь?

— Потому что я помню, как Олег открывал счета в вашем банке вместе со мной. Он так и оставался клиентом Первого Имперского Банка до самой своей смерти? — улыбнувшись, спросил Эдуард, а я удивлённо на него посмотрел.

— Ты что, хочешь разорить наш Банк? — прикрыв рукой динамик, прошептал я.

— Хочу сгладить некоторые углы, если нам всё-таки придётся рассказать Роману о нашем удавшемся эксперименте, — отмахнулся Эдуард. — Думаю, это будет достаточной компенсацией.

— Да, я уточнил, Олег Лазарев при жизни перевёл все свои активы в наш банк, — напряжённо ответил Гомельский. — И в права наследования никто с тех пор не вступал.

— Думаю, пора уже передать все накопления и проценты с них законному наследнику, как вы считаете? — спросил Эд, когда в трубке раздался какой-то шорох и стук. — С вами всё в порядке, Артур Гаврилович?

— Разумеется. Я подумаю, как это можно будет сделать, — хрипло ответил Гомельский. — Но вы должны понимать, что официально принять его в Семью мы не можем по некоторым причинам, а Наумов, как и Гаранин, не имеет никаких прав на наследство…

— И в чём проблема ввести Романа в род Пастелей? — перебил я Гомельского, опережая Эда.

— То есть юридически, по всем правилам, ввести его в Семью? — ахнул Гомельский. Мне почему-то показалось, что он схватился за сердце. Ну, конечно, как я мог предложить такую кощунственную идею? — Нужно его согласие. К тому же это процесс не быстрый и может занять некоторое время, — жёстко ответил поверенный. — Да и в этом случае, в момент перехода, он автоматически на некоторое время вернётся в изначальный род, то есть в род Гараниных. Всего на несколько дней, но этого может хватить, чтобы заинтересованные лица смогли этим воспользоваться.

— Вы про то, что он, будучи Гараниным, занимает пост главы Гильдии? — уточнил я.

— Да, я говорю именно об этом. Правда, до сих пор никого этот факт по какой-то причине не интересовал, так что думаю, ничего страшного не должно случиться, — добавил Гомельский. Голос его звучал при этом как-то отстранённо. Скорее всего, он начал просчитывать варианты, используя свой дар эриля.

— Он же, вроде, вышел из Рода отца, — я недоуменно посмотрел на Эда, который, нахмурившись, гипнотизировал телефон.

— Не совсем. Опекун, которого он предоставил в мэрию за два месяца до совершеннолетия Романа Георгиевича, отказался от опеки, и тот автоматически вернулся в Род. Я так понимаю, ни вы, ни Роман Георгиевич об этом не знали? — спросил Гомельский.

— Полагаю, Варис его не предупредил, — процедил Эд. — За всё это время наблюдались какие-нибудь вмешательства Георгия в дела сына, в том числе и финансовые?

— Я не интересовался подобным. Я же не был его поверенным. Сейчас, когда я вернулся из Фландрии, начну полную ревизию, — сосредоточенно ответил Артур Гаврилович. — И да, мне нужно согласие Романа Георгиевича. Его самого, не его доверенного лица. Это вхождение в Семью, а не принятие в захудалый род Наумовых. Без согласия я даже не стану запускать дело в производство. Доброй ночи. — С этими словами он отключился, а мы, переглянувшись, негромко рассмеялись.