Книга Рискованный путь, страница 122 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Я тут причём? — он перевёл на меня изумлённый взгляд.

— Ты до смерти напугал верхушку «Детей Свободы». Ты вообще чем думал, когда творил всю эту мерзость? Это вообще что? — я указал на экран, где после прохода Ромки осталось нечто, с трудом напоминающее останки человека. — Чем-то похоже на действие артефакта императора Владимира. Он любил нечто аморфное и неопределённое. Кстати, как ты умудрился поджечь того неудачника пламенем Тьмы?

— Не знаю. Да, правда, не знаю! — Рома слегка повысил голос, оправдываясь. — Я потом неоднократно пытался вызвать этот огонь, но у меня так ничего и не получилось.

— Ладно, допустим, ты каким-то образом смог преобразовать нити из накопителя в магические плетения под действием аффекта, — кивнул я своим мыслям. Значит, ничего критичного, как и говорил Ваня, с магией Романа не произошло.

— Это кто? Похож на Демидова, — Ромка показал рукой на Эда. — Он что, это всё без магии проворачивает?

— Это мой брат. И да, если бы ты тогда согласился уйти от Вариса вместе с нами, то умел бы так же.

— Дима…

Его прервал звук телефонного звонка. Ромка достал телефон и посмотрел на высветившийся номер. Он был не определён, но код был фландрийский. Рома, немного подумав, принял вызов, приложив трубку к уху.

— Гаранин…

— Какого хрена ты творишь, щенок, — из динамика донёсся громкий голос Гаранина-старшего.

Он был настолько выведен из себя и так орал, что я мог расслышать его, особо не напрягаясь. Тем не менее, я жестом показал, вздрогнувшему Ромке, чтобы он положил телефон на стол и нажал на громкую связь. Мы хотели вывести его из себя? Отлично, сейчас его папашка сделает то, чего мы хотели добиться — явной эмоциональной нестабильности.

— Тебе что от меня нужно? — холодно ответил Рома, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

— Мне? Как ты вообще додумался так поступить со мной? Ты не только заблокировал все свои счета — это должно было когда-нибудь произойти, учитывая, что твой поверенный, к несчастью для меня, сменился! Что ты имеешь в виду, подавая иски в международный суд о компенсации и возврате⁈ — продолжал надрываться Гаранин-старший.

— Ты пользовался моими деньгами без моего ведома? Очень по-отечески, — криво усмехнулся Ромка.

— Это мои деньги, — прошипел Георгий. — Я узнал, что практически все твои накопления достались тебе от Наумова, когда тот разорил меня! И ты недостоин пользоваться средствами рода Гараниных.

— Я понятия не имею, о чём ты говоришь. Обратись в Первый Имперский Банк к Гомельскому, он тебе расскажет, что именно хочет от тебя получить и в какие сроки. Тебе нужно что-то ещё? — Роман отвечал, не выказывая никаких эмоций.

— Да. Возвращайся в Род, иначе будешь очень сильно жалеть о том, что вообще родился, и что я не избавился от тебя, когда ты убил Настю и покалечил моего сына! — продолжал орать Гоша.

— Мне было пять лет, и я не понимал, что делал, — Ромка потёр лоб дрогнувшей рукой.

— Это ничего не значит! У тебя время для ответа до полуночи. Потом во всем будешь винить только себя, — с этими словами он отключился, погружая комнату в полнейшую тишину.

— Рома…

— Я спокоен. Это не первый и не последний раз, когда он мне угрожает, — тихо ответил Роман. — Да, я убил беременную любовницу моего отца, когда мне было пять, — он поднял на меня воспалённые глаза. — У меня совсем недавно пробудился дар, а мама была расстроена, и мне просто хотелось, чтобы она перестала плакать.