Книга Рискованный путь, страница 104 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да. Если он сорвётся, не справившись даже с такими мелкими бытовыми потрясениями, то в обществе обычных людей ему делать пока нечего, — резко ответил Андрей.

— Надеюсь, после подобной социализации я всё-таки останусь живым, — покачал головой Егор. — Вылезай, — махнул он рукой Соне. — У меня для тебя задание есть.

* * *

Последний сеанс с Вандой затягивался. На часах было уже три часа ночи, и мы с Рерих вымотались до предела. Я поймал потухший взгляд подруги и погрузился в её разум, чтобы соединить эти эмоциональные точки и разблокировать оставшиеся воспоминания. Они не были изменены, поэтому такой тщательной работы с ними не требовалось.

Чёрные нити, словно иглой, прошили три воспоминания, выделенные Гертрудой Фридриховной, соединяя их вместе. Неожиданно все картинки пришли в движение, упорядоченно занимая свои места в голове девушки. Ну вот и всё, осталось немного. Я направил тончайший поток магии к своеобразной клетке и разрушил её, выпуская наружу все воспоминания, включая тот месяц, когда пропал Ромка.

Вынырнув из головы Ванды, я на мгновение прикрыл глаза, стараясь справиться с накатившей усталостью, после чего прямо посмотрел на замершую девушку.

Ванда отрешенно на меня смотрела, а из её глаз начали литься слезы.

— Как я могла? — прошептала она, переводя взгляд на Рерих, словно искала необходимые ответы у своего психолога.

— Ванда, успокойся, — тихо произнесла Гертруда Фридриховна, активируя дар эмпатика. — Сейчас к тебе вернулись все эмоции, которые были для тебя недоступны долгое время. Я помогу со всем этим справиться…

— Нет, — она тряхнула головой и вскочила с кровати, сжимая кулаки. — Я хотела, чтобы ты умер. Чтобы вы все умерли и наконец оставили меня в покое. Дима…

— Ванда, — я поднялся на ноги и обнял всхлипывающую девушку, стараясь её успокоить. Ветер, возникший в комнате, поднял вещи, и они начали кружить вокруг нас. Краем глаза я заметил, как Рерих вышла из комнаты, выводя вбежавшую Лену. Правильно. Им здесь делать сейчас абсолютно нечего. — Всё будет хорошо.

— Он жив? Дима, скажи, что он жив? После того, что он пережил, я так мечтала о его смерти… Он же тогда едва не умер, а я так хотела, чтобы он больше никогда не появился в моей жизни.

— Да, с ним всё в порядке. Ромка сегодня вернулся в Москву после полугодичного отпуска на базе у Рокотова, — я погладил её по спине. Ветер начал стихать, и все вещи беспорядочно попадали на пол.

— Я так не могу. Слишком много всего, — она отстранилась, потирая лоб. Её глаза блестели, а лицо стало бледным с каким-то нездоровым румянцем на щеках.

— С тобой всё в порядке? — осторожно поинтересовался я.

— Нет. Мне нужно подумать, — решительно произнесла она. — Мне нужно подумать и понять, как всё исправить.

— Ты ни в чём не виновата, — я говорил, наблюдая, как Ванда достаёт из шкафа небольшой рюкзачок, начиная скидывать в него какие-то вещи. Мне даже показалось, что она не видела, что именно хватала и отправляла в сумку.

— Да, наверное. Я пойду, поживу некоторое время в отеле. Скажи Громову, что мне нужно несколько дней в счёт отпуска, больничного, да пусть даже уволит меня за прогулы к чёртовой матери. Я не хочу никого видеть, — она застегнула рюкзак дрожащими руками и вылетела из комнаты, наткнувшись на Рерих, стоявшую в коридоре возле дверей.