Книга Рискованный путь, страница 100 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Да почему-то мне так показалось, учитывая, что за последние пять месяцев я тебя ни разу не застал здесь, — я смотрел на неё слишком пристально. Настолько, что Лена отвела взгляд, а её скулы слегка порозовели.

— Нет, просто я не могу пропустить последний день мучений Ванды. Тем более мы не знаем, что произойдёт, когда вы вправите ей мозги. Может, её нужно будет успокаивать, ну или поздравлять. Я на всякий случай купила пачку салфеток и приготовила несколько девчачьих фильмов для первого случая, и пару бутылок шампанского, если ей захочется веселья для второго. Она моя единственная подруга и бросить её в такой день я точно не смогу, — тихо проговорила Лена, всё ещё не глядя на меня.

— О, Дима, ты пришёл, — в гостиную влетела Ванда, хватая меня за руку. — Пойдём. Если ты сегодня закончишь этот Ад, то в любом случае это будет самый счастливый день в моей жизни.

С этими словами она затащила меня в свою комнату и села на кровать, стараясь не смотреть на Гертруду Фридриховну, которая её после каждого нашего сеанса просто ломает и склеивает заново. За последние пять месяцев я понял одно: Дубов прав, самый страшный и опасный сотрудник в СБ — это госпожа Рерих.

— Мои родители и бабушка звонили, сказали, что они завтра утром приедут, — тихо произнесла Ванда. — Я даже не знаю, где они решили остановиться, но сказали, что не в гостинице и не у меня. Бабуля просто сказала, что они приедут завтра утром или будут ждать меня дома в Москве. Я не понимаю, что это значит, — произнесла Ванда, отводя от меня взгляд.

— Зато я знаю, — серьёзно ответил я. — Давай об этом поговорим, когда закончим, хорошо?

— Да, давай, — она выдохнула и уже привычно подняла глаза, встречаясь со мной взглядом, чтобы я погрузился в воспоминания о последней неделе в школе на нашем первом курсе, закончившейся тем нелепым спаррингом старшекурсников, в центре которого оказались все мы.

— Дом, милый дом, — пробормотал Роман, заходя в гостиную своего особняка.

Весь день до позднего вечера Гаранин провел, носясь по городу и решая накопившиеся за его длительное отсутствие дела. Андрей незримо сопровождал его и буквально сливался с окружающей местностью, не мешая Роману вливаться обратно в общество. Было тяжело вновь начинать общение с людьми, после пяти месяцев затворничества, во время которого круг его общения составляли максимум десять человек из «волков» Рокотова, включая самого полковника.

Дел было много, но все встречи заканчивались в кратчайшие сроки. Как и говорил Женя в тот злополучный вечер в мотеле: показательная расправа над министром финансов сделала своё чёрное дело, и Романа, как и его Гильдию, особо не трогали. Ему даже показалось, что многие, включая главного прокурора, слегка расстроились, узнав, что глава второй Гильдии вернулся в Москву.

Для самой Гильдии время его отсутствия прошло гладко. Даже помощи Новака не потребовалось. Да и вряд ли он Томаша когда-нибудь о подобной услуге попросит. Как ни крути, сейчас они абсолютно чужие люди. Это раньше были возможны варианты.

Серая тень промелькнула в воздухе, и Рома едва успел сгруппироваться, когда на него запрыгнула Соня, сбивая с ног. В полете она задела своим хвостом вазу, стоявшую возле входа, которая с оглушительным звоном упала на пол, разбиваясь на мелкие осколки.