Книга Тяжелый путь, страница 16 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Дима, тебе не кажется, что вы с Эдом сделали из Гаранина наркомана? — спросил Егор, задумчиво глядя на нас. — Он готов унижаться ради дозы, и с каждым разом ему требуется всё больше.

— Я не унижа… — Рома снова прервался на полуслове. — Возможно, ты прав, — задумчиво добавил он, вставая передо мной, и сложив руки на груди. — И я уже привык к хорошему, забыв, что такое полный контроль. Кстати, не хочешь переехать ко мне жить? У меня дом большой, в паре кварталах от СБ…

— У меня есть квартира в Москве, — я чертыхнулся, понимая, что слегка переборщил с перстнем, вбухав в него не только излишки, но и чуть ли не половину своего резерва. Теперь у меня голова кружилась от лёгкого магического истощения, но резерв стремительно наполнялся, всё-таки я не смог вместить в себя всю энергию смерти, разлитую вокруг, а Эд практически не мог ею манипулировать в образе Гвэйна.

Вокруг нас стало очень холодно, буквально на мгновение, но этого хватило, чтобы всех находившихся рядом со мной людей пробрало. Ванда поёжилась, обхватив себя руками, глядя себе под ноги, где стремительно начала вянуть и усыхать трава, а земля чернеть и покрываться трещинами.

— Жаль. А то вдруг Егор прав, и мне будет нужна постоянная подзарядка, — тихо ответил Роман, забирая у меня свой перстень. — Так вот как он должен выглядеть на самом деле, — Гаранин разглядывал артефакт, от которого так фонило Тьмой, что Егор с Вандой попятились, стараясь уменьшить на себя воздействие магии смерти. Перстень полностью почернел, а глаза волка зажглись ярким красным огнём. Роман же спокойно повесил перстень обратно на шею, закрыв на секунду глаза.

— Не подходи ко мне с этой штукой, — пробормотала Ванда. — Мне даже с этого расстояния как-то не по себе. Какие-то мысли лезут в голову…

— Ничего, скоро нормально будет, — Гаранин скупо улыбнулся. — Кстати, что ты решила насчёт переезда ко мне? — он резко обернулся в сторону Вишневецкой. Мы с Егором недоумённо переглянулись, впервые услышав, что эти двое решили съехаться.

— Если бы ты ночевал дома, то знал бы, что я вещи перевезла два дня назад, — довольно резко ответила она, всё ещё глядя на умершую траву, обхватив себя за плечи. — Ты где, кстати, ночевал всё это время?

— У меня он был, в поместье. Не заводись, — довольно миролюбиво ответил я Ванде вместо Романа. С ней явно что-то происходило, но я никак не мог понять, что именно. И это меня, если честно, слегка напрягало. — Правда, я не сразу узнал, что он болтается по моему дому.

— Да, у него там кто-то суккубов вызывает. Вы ничего не знаете об этом? — ехидно поинтересовался этот… в общем, этот. Я от неожиданности закашлялся, прикрыв рот рукой.

— Правда? — Егор вперил в меня прокурорский взгляд.

— Я их ауру прекрасно знаю, так что да, — радостно заверил его Гаранин. Вот же гад. А я ему перстень заряжал. Скотина неблагодарная.

— Понятно, — протянул Дубов. — То есть вы дождались, пока в поместье никого не останется, и решили с Эдом поразвлечься. А меня, почему не пригласили на свою вечеринку?

— Мы просто практиковали малый призыв и изгнание, — проговорил я, поднимаясь на ноги.

Народу к туалету прибывало всё больше и больше. Как я понял, начальник охраны Моро взял в оборот Андрея и что-то дотошно у него выспрашивал. Бобров отвечал, бросая редкие взгляды в нашу сторону. Гвэйн крутил головой, явно к чему-то принюхиваясь. Ну а мы разговаривали о суккубах, мать вашу!