Книга Безумный путь, страница 117 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Надо же, сейчас так модно этим кичиться, а ведь каких-то лет сто назад за одно упоминание о приближённости к Семье могли лишиться жизни, — я внимательно разглядывал свою неожиданную собеседницу.

— Ой, да брось, на Демидовых посмотри, они вообще никогда не скрывали, что были близки к Лазаревым, и что? Да ничего. Тёмных больше нет, так почему бы не похвастаться тем, что твои предки когда-то были с ними знакомы?

— Сомневаюсь, что в этом есть хоть капля истины. Насколько я знаю, Лазаревы никогда не приближали к себе обычных людей. «Неодарённых слишком сложно контролировать, к ним плохо применимы магические клятвы, а клятву Служения при желании можно обойти». Цитата, между прочим, из хроник самого Императора Григория.

Ну, не хроник, конечно, и неточная цитата. В оригинале Гриша как-то заявил гораздо прямолинейнее: мол, нечего обычным людям возле трона находиться. Он тогда вскользь упомянул, что в любой клятве Служения можно найти лазейку, а магии в неодарённых нет, чтобы что-то более серьёзное применить. Собственно, мои слуги одним своим существованием подтверждали это правило. Так что подле трона как раз были маги из нескольких семей, остальные просто себя считали приближёнными, причём одинаково, как люди, так и маги. Но зачем разочаровывать мою собеседницу?

— Да, я смотрю, сейчас действительно модно изучать Семью, — рассмеялась она.

— Я не фанат Лазаревых, если вы об этом, — я усмехнулся.

— Мода — капризная штука, мой дорогой. И нам всегда нужно быть в тренде, не так ли? А что касается Рубелов, то одна из их дочерей умудрилась в койку к одному из Великих Князей запрыгнуть. Есть чем гордиться, правда ведь? — я уставился на даму, которая практически скопировала мою позу, облокотившись на перила.

— Разве то, что девушка стала чьей-то любовницей, — повод гордиться ею? — тихо спросил я.

— Ты кто и откуда вылез? — теперь уже она смотрела на меня с удивлением. — Моё дорогое, неиспорченное, чистое дитя, мне даже неловко стало, чего со мной уже много лет не случалось.

— Мне восемнадцать…

— А я сейчас не о возрасте говорю, — хмыкнула она. — Запомни, безусловно, стать чьей-то любовницей — это не комильфо, но вот стать фавориткой Великого Князя, это совершенно другое дело.

— И какому же Великому Князю так посчастливилось? Не Эдуарду ли, случайно? — едко поинтересовался я.

— Боги с тобой, — она махнула рукой. — Эдуард был недосягаемой мечтой для многих, он был слишком идеален, чтобы кто-то мог опошлить своим присутствием рядом с ним его образ. Жаль, что он так рано ушёл к своей госпоже.

— Вы плохо знаете, что собой на самом деле представлял Эдуард, — я не удержался и фыркнул. — Вы вообще в курсе, что он со своим дружком Гараниным частенько по борделям прохаживался? Осчастливливал местных дам, не иначе.

— Да что ты, — глаза дамы заискрились. — И откуда же ты узнал такие подробности?

— Прочитал в личных дневниках Великой Княжны Вероники, — лихо соврал я, покосившись на дверь. Гвэйн продолжал спать на кровати, и было незаметно, что он слышал, о ком мы так мило беседуем.

— Просто великолепно, — дама вытащила из своей маленькой сумочки портсигар и достала из него одиноко лежавший внутри мундштук без сигареты. — Бросила несколько месяцев назад, но от привычки так просто не отделаться, — вздохнула она, покачав головой. — Сейчас курить немодно, да и вредно. А вот совсем недавно были совершенно другие традиции в определённых кругах. Кто твои родители? — неожиданно спросила она.