Книга Осознанный путь, страница 102 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Я рассматривал график биржевых котировок, не без удовольствия отмечая ещё большее падение акций Гаранина. А ведь я всего-то запустил сплетню на приёме у Демидовых, что Гоша много инвестировал в, хм, сомнительные заведения, где обслуживают очень специфических клиентов. Пикантность состояла в том, что он был Гараниным, а про них даже в любовных романах что-то похожее пишут. Проверять никто не стал, это же Гаранин, но акции рухнули сразу на семь пунктов.

— Можешь послать Савину бутылку самого дорогого вина, — сказал Эдуард, заходя в кабинет и бросая на стол газету. — На этот раз журналисты думали почти три месяца, прежде чем прийти к ошеломительным выводам — на фото с фестиваля у Муратова был ты.

— С чего они пришли к такому оригинальному выводу? — рассеянно проговорил я, беря ручку и обводя показатели наших акций. Какая-то падла начала скупать все, что были рынке, взвинтив стоимость до приличных величин. Подозреваю, что это Кляйн решил повторить с нами тот же трюк, который мы сейчас проделывали с Гараниным.

— Сравнили фотографии с благотворительного показа и ту единственную с фестиваля, — Эдуард покачал головой. — В статье написано, что они только из-за роста посчитали, что с Вандой стоит кто-то другой. Но высокая платформа всё расставила на свои места, как и изумруд на пальчике девочки.

— Они будут сильно разочарованы, когда я соберусь жениться по-настоящему и вовсе не на Ванде? — спросил я, доставая телефон.

— Думаю, к этому времени у нас всё должно быть стабильно, чтобы колебания на бирже не оказали на нас сильного влияния, — ответил Эдуард и взял брошенный мною график.

— Я это учту, — пробормотал я, вслушиваясь в гудки. — Артур Гаврилович, вы видели сегодняшние котировки? Да я прекрасно понимаю, что эти идиоты взвинтили цены почти в два с половиной раза. Думаю, что не будет ничего страшного, если мы выкинем на рынок десять процентов наших акций.

— Дмитрий Александрович, вы просто мои мысли читаете, — по голосу Гомельского было слышно, как сильно он был доволен моими успехами. — Я хочу предложить пятнадцать процентов. С ними Кляйн всё равно ничего не сможет предпринять и вынужден будет продать, чтобы оплатить услуги своего адвоката. И мы их вернём на падении, заработав при этом вполне приличные деньги.

— Как дела с разводом моей матери? — спросил я, прикидывая, сколько мы ещё будем жить, как на бочке с порохом. Пока все нападки на наши предприятия удалось отбить, но это не могло продолжаться вечно, и все это прекрасно понимали.

— Прекрасно, — Гомельский не был у нас уже две недели, с головой уйдя в работу. Мы с ним всё это время общались через его личного раба, то есть помощника, конечно. — Мы выходим на финишную прямую. Послезавтра состоится финальное заседание, где мы отберём у Кляйна всё! По согласованию с Анной Александровной, большая часть недвижимости будет конвертирована в деньги и возвращена в Семью. И вы открываете для неё счёт с вполне приемлемой вдовьей долей. Ей вполне хватит вести ту жизнь, к которой она привыкла, ни в чём себе не отказывая. Окончательную сумму ежемесячных пособий мы потом с вами отдельно обговорим.

— Да, я помню, — я покосился на Эдуарда. — Вы прописали пункт в нашем соглашении, что мама будет пользоваться счетами только до тех пор, пока ей снова не взбредёт выскочить замуж? Чтобы избежать подобных ситуаций в будущем.