Книга Выбор пути, страница 80 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Это называется истощение магического источника, – наконец, ответил он.

— Как это возможно? – я недоверчиво посмотрел на него. – У Тёмных же источник практически неисчерпаем.

— Любой колодец можно вычерпать до дна. Переход за Грань – это… – Он замолчал и покачал головой. Я не видел, но почувствовал движение его плеча и шеи. – К счастью, тебе нужно будет для восстановления плотно поесть и лечь спать. К утру будешь, как огурчик.

— Ты не хочешь знать, что там было? – я запрокинул голову, чтобы посмотреть Эдуарду в лицо.

— Нет, и на будущее, спрашивать об этом у Тёмного – неприлично. Это почти такая же интимная тема, как секс. – Он криво усмехнулся.

— Ничего себе, – у меня от слабости язык едва ворочался во рту.

— Шевелись, иначе уснёшь прямо здесь, – Эдуард, повёл меня к выходу. Я же сосредоточился на том, чтобы вовремя переставлять ноги и не мешать ему меня тащить.

Друзья ждали нас возле спуска в подвал. Увидев меня, висящего на сильном плече дядюшки Эда, Егор присвистнул.

— Вот это да. Я даже представить себе не мог, что существует что-то, способное выжать Тёмного, как лимон.

— Это как секс, только ещё интимнее, – я вольно процитировал Эдуарда и закатил глаза. – Мне, правда, не с чем сравнивать, но как только, я вам сразу скажу, так ли это.

— Смотри, не забудь, – на лице Ванды читалось любопытство, но она держалась и ни о чём не спрашивала.

— А вы чего там топтались? – за разговором мы дошли до столовой, где Эд сгрузил меня на стул. Я едва не захлебнулся слюной, увидев стоящие на столе блюда. Забыв про все правила этикета, которые за полтора года вбили в меня с особой тщательностью, я схватил руками кусок курицы и почти целиком запихал её в рот, закрыв глаза от удовольствия.

— Класс, – снова восхитился теперь уже моим аппетитом Егор. Потом ответил на мой вопрос: – Приходил Громов, но так как ты сегодня был очень занят, он перенёс свой визит на вечер. Вам с Вандой предстоит пройти первое задание. Подробности он озвучит сам.

— Даже представить боюсь, что это будет. Надеюсь, не очередной выход в свет в вечернем платье, на шпильках, – хмыкнула Ванда.

— Сомневаюсь, но ничего нельзя исключить, – проговорил я, проглотив очередной кусок, понимая, что начинаю прямо здесь проваливаться в сон. – Как-то рано тебя сегодня оставила в покое твоя домомучительница, – я посмотрел осоловело на задумавшуюся над чем-то девушку.

— Я ей дала понять, что сегодня в этом доме ей не рады, – поморщилась она. – Не нужно было тебя отвлекать. Я всё ближе подхожу к точке невозврата, стараясь изо всех сил не утопить её в тазике с грязным бельём. Особенно, когда нет поблизости Андрея, способного переключить мой нескончаемый запас энергии, слепленный из ненависти и злобы к некоторым личностям, на что-то менее кровожадное, – закатила она глаза. – Это он сказал, если что, я просто процитировала. – И Ванда вонзила вилку во что-то зелёного и малоаппетитное, направляя себе в рот.

Как оказалось, сама Ванда до сих пор не избавилась от выдуманных ею самой комплексов и постоянно сидела на бесконечных диетах. Хорошо, что эта кулинарная пытка не распространялась на нас.

— Видел? – она кивнула на лежавшую рядом со мной газету. – Продолжают веселиться, и не надоедает же.

Я взял в руки газету, в поисках очередной статейки про нас с Вандой. Ага, вот и она. Правда, её почему-то засунули не в светскую хронику, а между вечно бастующими работниками порта, и эпидемией у кур. В результате этой эпидемии уже закрылось две крупные птицефабрики. Надеюсь, мы в итоге не останемся без курятины и яиц.