Книга Выбор пути, страница 112 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Подтвердив мою личность, меня со всеми почестями проводили в этот кабинет, налили кофе и пообещали привезти сюда Ванду. Я остался её ждать, чтобы уже вместе отправиться в поместье. Возвращаться в Колизей я особого смысла после задержания не видел. Тем более что мне так и не сказали, на каком основании задержали только меня одного. Мои преследователи прекрасно видели, что гонщиков много, да и финишную черту они вместе со мной пересекли, так что… В общем, вопросов ко мне могло возникнуть много, и я ни на один не смог бы ответить.

— Ничего не меняется в этой жизни. Тебе не кажется, что это становится традицией заканчивать нашу с тобой встречу в полицейском участке, – в кабинет вошёл Гаранин, пропуская перед собой Ванду. Она сразу бросилась ко мне, осматривая на повреждения.

— Нам сказали, что ты в дерево врезался, – проговорила она, перестав меня ощупывать и садясь рядом со мной.

Я только неопределённо хмыкнул, оценив её изменившийся внешний вид, и перевёл взгляд на Романа. Гаранин в это время обошёл нас и сел на край стола. Похоже, это его излюбленная поза при разговорах.

— Что ты здесь делаешь? – спросил я у него.

— Ванда убедила меня, что нам всем нужно поговорить в более приватной обстановке, чем арена Колизея, – Рома усмехнулся. – Я же говорил, что эти гонки абсурдны и опасны.

— Ничего опаснее этого жуткого кофе я пока в этих игрищах не увидел, – ответил я, продемонстрировав ему кружку. При этом покосился на Ванду. Вишневецкая куталась в куртку Гаранина и о чём-то напряжённо думала. По крайней мере, её хмурое лицо и сдвинутые брови говорили именно об этом.

— Дим, я могу тебе задать всего три вопроса? А потом мы поговорим, – неожиданно проговорил Ромка, захлопывая открывшуюся дверь магическим потоком, небрежно махнув рукой.

— Ну, конечно, задавай, – я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Рома слегка напрягся и сложил на груди руки, словно в защитном жесте. Такое чувство, что он чего-то опасается. Активировав на несколько секунд свой дар, я убедился в том, что золотое одеялко до сих пор накинуто на его источник, и, судя по всему, развеиваться не собирается. Неплохо Ванда его приглушила.

— Кто такой Эдуард? Он вообще существует? – я поперхнулся горячим кофе, глоток которого только что сделал, чтобы смочить горло.

— Откуда ты знаешь про Эдуарда? – откашлявшись, удивлённо посмотрел на него. Ничего себе вопрос. Зато мою сонливость как рукой сняло. В ответ Рома кивнул на всё ещё молчавшую и что-то обдумывающую Ванду. – А, ну понятно. Это на самом деле очень трагическая история. Эдуард мой брат по биологическому отцу Казимиру и полжизни провёл в психушке. Они так и не смогли окончательно избавить его от небольшой мании, поэтому он бывает иногда импульсивен, агрессивен и немного опасен.

— Какой мании? – похоже, Ромка действительно сомневался, что Эд существует. Надо бы поинтересоваться, что наплела про него Ванда.

— Он считает, что родился во времена Империи и является Великим Князем Эдуардом Лазаревым, – ответил я и вздохнул.

— Это действительно трагическая история, – не смог со мной не согласиться Гаранин, когда прокашлялся. – Ладно, допустим. Скажи мне, тебе мало имеющихся у тебя денег? – задал он следующий вопрос.

— Ты о чём? – я покосился на него с подозрением.