Книга Перепутье, страница 82 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Решив, что завтра во всём разберусь, я пошёл за почтой. Кроме газет, мне вручили только одно письмо и приглашение на свадьбу Леопольда Демидова и Кристины Родниной. Свадьба должна будет состояться двадцать восьмого декабря. Приглашение было очень красивое и очень официальное. А вот приложенное к нему письмо было почти нормальным, кроме идеального почерка моего бывшего старосты, который я считаю некой патологией.

В письме было сказано, что меня ждут двадцать пятого декабря, в первый день каникул, что моя комната всё так же закреплена за мной, и что за мной пришлют машину. В конце была приписка про то, что никакие возражения не принимаются, а также запоздалые соболезнования по поводу смерти моего отца.

Немного огорчившись, что до сих пор не получил никакой весточки от матери, я бросил на кровать стопку газет и направился в душ. Мысль о матери застряла в голове занозой. Она могла хотя бы письмо мне написать, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке.

Крёстный не обманул, душ исправно работал. Заставив себя не думать о матери, я долго стоял под горячими тугими струями, пытаясь расслабить гудевшие мышцы.

Надо дать задание Гомельскому, чтобы он связался с начальником моей личной службы безопасности. У меня ведь наверняка есть такая служба. Чтобы он нашёл хоть какую-то информацию об Анне Наумовой. Никакой тревоги не было, как и чувства надвигающейся беды, которое преследовало меня перед смертью Саши. Просто сам факт её полного исчезновения из моей жизни был непонятен и что уж тут сказать, крайне неприятен.

После душа я упал на кровать. Газеты просмотрел мельком, отмечая про себя, что работники порта всё ещё бастуют. Больше ничего тревожного в мире не происходило, кроме того, что пропал один из министров по делам несовершеннолетних магов. Причём об этом было упомянуто вскользь, будто ничего важного в этом никто ни из журналистов, ни из правительства не видел. После небольшой новости даже без фотографии шла другая о назначении нового министра.

Ну, правильно, чего креслу пустовать. Король умер, да здравствует… Всё как всегда и во все времена.

Громов не дал протащить парламенту тот дурацкий закон по магам, а наш президент полетел куда-то с кем-то встречаться и о чём-то договариваться. Не дочитав статью, изобилующую описанием достоинств президента Югории, с которой и полетел встречаться наш глава. Большую часть этих достоинств занимал пышный бюст и длинные ноги госпожи президента, но у меня взросление пока проявлялось исключительно в виде прыщей, поэтому бюст и ноги мне интересны не были. Уронив газету себе на лицо, я задремал.

Проснувшись, снова почувствовал боль. Сегодня болели не только ноги. К счастью, запястье было уже в норме, и я смог снять бинт, отметив про себя, что у меня не болит только это запястье. Гвэйна в комнате не было, он не изменял своему кожаному дивану, присматривая заодно за другими учениками. До ужина время было, а у Ванды и Егора сегодня ещё есть занятия. Внезапно я разозлился.

— Вот раз мне нужен массаж, чтобы я хотя бы функционировал, то пускай он мне его и делает! – приняв решение, я сполз с кровати и решительно направился к спортзалу на минус втором этаже.

Иван Рокотов был там. Это слегка охладило мой пыл. Если быть до конца честным, я не рассчитывал его сегодня ещё раз встретить. Ворвавшись в сектор, в котором мы совсем недавно бегали, я замер, глядя на открывшееся передо мной зрелище. Полковник явно решил немного размяться. Он встал напротив зеркала и очень медленно выполнял связку из нескольких ударов, отслеживая каждое движение своего зазеркального двойника. Однако, не закончив связку, он остановился и покачал головой.