Книга Перепутье, страница 37 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

— Почему ты мне не помог, когда нас вчера в тот бункер притащили? – спросил я, чувствуя, что уже не в силах переварить поступающую информацию.

— Те бандиты действительно не представляли для меня большую проблему. Даже в образе волка я владею некоторыми умениями, и в случае большой необходимости могу применять магию. Не в полноценном качестве, конечно, но кое-что я собой представляю. В основном это магия разума. Тяжело применять магические формулы, когда у тебя всего лишь лапы. Однако мне было интересно посмотреть, как ты поведёшь себя в непредвиденной ситуации, и да, мне захотелось немного развлечься, потому что мне скучно. – И всё-таки Эдуард может быть довольно нудным типом, отметил я про себя.

— Извини, но я жутко хочу спать, я так устал.

— Конечно, Дмитрий, спи. Я посижу здесь, если ты не возражаешь.

— Кстати, пистолеты ты зарядил? – последний вопрос я уже задавал сквозь сон.

— Да, конечно. – Он даже удивился, отвечая на мой вопрос.

— А зачем? Это же был бы такой удачный повод отказаться от той нелепой дуэли?

— Когда на кону стоит честь Семьи, как можно даже думать о таком? – казалось, Эдуард был шокирован, услышав от меня нечто подобное.

Вот же не было печали. У меня теперь кроме совести, которую успешно Егор восполняет, ещё и древний бескомпромиссный моралист появился, умерший от гонореи, ага.

— Ты вступился за Романа…

— Мальчиков нельзя избивать, – наставительно произнёс моралист. – Небольшое телесное наказание не повредит, а в некоторых случаях даже пойдёт на пользу. Но избивать – недопустимо. Они могут вырасти слабыми и зависимыми.

— Рома не слабый, он сильный, – возразил я, вспомнив слова отца.

— Что очень удивительно с таким-то отношением. Но, боюсь, мы не всё про него знаем. – Покачал головой Эдуард.

— Он из Рода ушёл, – почему-то сказал я ему.

— Возможно, это к лучшему, – кивнул он своим мыслям. – Так у него появится хотя бы призрачный шанс чего-то добиться в жизни. Возможно, ты прав, и Роман сумел выстоять. Повторюсь, мы ничего про него не знаем.

Я слышал его уже сквозь дрёму, постепенно проваливаясь в самый настоящий полноценный сон, впервые за эти страшные дни.

— Дима, просыпайся, – я с трудом открыл глаза и увидел склонившегося надо мной крёстного.

Увидев, что я проснулся, Слава отошёл от кровати и сел в кресло, стоящее рядом. Пока я садился, одновременно пытаясь открыть глаза, крёстный не отводил от меня пристального взгляда.

— Привет, – голос звучал хрипло, и мне очень хотелось пить. За ночь во рту пересохло так, что язык с трудом ворочался.

— Как ты? – Слава выглядел уставшим и обеспокоенным. В тусклом свете настольного светильника, он сейчас как никогда выглядел на свой биологический возраст.

— Нормально, – я, наконец, сел на кровати и протёр ладонями лицо. Голова болела и немного кружилась, а в ушах стоял противный звон. – Сколько сейчас времени?

— Половина десятого, – сразу же ответил мне Троицкий. Я повертел головой, но Гвэйна в комнате не было. Интересно, Эдуард пробыл здесь всю ночь или всё-таки нашёл дела поважнее, нежели смотреть на то, как я сплю.

— Отлично, – я провёл рукой по волосам и слегка в них запутался. Я даже и не подозревал, что волосы настолько отросли. А ведь я хотел в какой-нибудь салон ещё вчера заглянуть, но как-то не получилось.