Книга Неведомый путь, страница 41 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

На этот раз мне удалось не заблудиться. И зря. Потому что если бы я всё-таки заблудился, то, скорее всего, блуждал бы долго и не нарвался на очередные неприятности. А так, спустившись в холл, я наткнулся на ту самую троицу, что была ко мне весьма негативно настроена на уроке целебной магии. Они стояли посреди холла и что-то весьма эмоционально обсуждали. Расположились они таким образом, что как-то их обойти, не представлялось возможным.

Вряд ли они поджидали меня. Сомневаюсь, что кто-то раструбил по всей школе о жалобе математички. В перерыве между моими блужданиями по замку, я успел навести о них справки у Лео. В целом я оказался прав. Саша повлиял на разорение, по крайней мере, одного из них — Дениса Полянского. Черноволосый, с короткой стрижкой, карими глазами, худощавого телосложения, он был негласным лидером этой банды в миниатюре. Они дружили ещё до школы. Так и приехали сюда втроём. Так что, скорее всего, и их отцы были приятелями, а то и партнёрами, и получили нокаут от Наумова все вместе. Так что понять их неприязнь ко мне можно.

Пока я шёл, то успел разглядеть как следует всех троих. Кроме Полянского, здесь присутствовал блондин невысокого роста Яков Абрамов. Он был невысоким даже для меня. С раскосыми карими глазами, овальным лицом и большим массивным подбородком, что смотрелось очень нелепо. Третьего звали Евгений Смирнов, и он был настолько незапоминающийся, что я его даже описать не сумею.

Увидев меня, они замолчали, а Полянский прищурился и злобно улыбнулся. М-да. Мозгов там явно нет. Похоже, Саша даже не напрягался, когда отправлял его отца на дно истории. Все трое подобрались, и я почувствовал, как на затылке приподнялись волосы. Драки было не избежать, и мы все это прекрасно понимали.

Я всё это уже проходил, когда мне удавалось сбежать из дома, чтобы пообщаться со сверстниками. Почему-то меня принял только Бык, главарь одной из многочисленных банд городка, рядом с которым стояло наше поместье. Я до сих пор не могу понять, почему он в своё время не оттолкнул странного паренька, а отогнал от него свою банду, да ещё и начал учить, как выживать на улице.

Я, в свою очередь, учил его читать. Это было странно и в первое время дико, что пятнадцатилетний здоровенный парень не умеет читать. Мне тогда едва исполнилось двенадцать, и я впервые столкнулся с истинным классовым неравенством во всей его неприглядной красе.

Наша дружба длилась три месяца. Бык так искренне радовался, когда смог самостоятельно прочитать объявление о найме рабочих на специальной тумбе, что его радость передалась и мне. Я же научился тогда быстро бегать, хоть и недалеко, и худо-бедно за себя постоять. А потом Быка не стало. Его прирезали во время очередной разборки между бандами.

Я нашёл его, лежащего на земле в луже собственной крови. У него были открыты глаза, а мне было тогда двенадцать лет, и я не понимал, почему он вот так лежит и не встаёт, ведь он не спит, глаза-то у него открыты. Я тогда увидел смерть впервые в жизни. А ещё я её тогда впервые почувствовал. Несмотря на горе, на меня нахлынуло ощущение силы, в которой я захлёбывался, не находя для неё выхода. Именно тогда я так сильно испугался, что запретил себе даже думать о магии.

Я не помню, сколько просидел тогда у тела Быка, наверное, всё-таки недолго, потому что солнце почти не сдвинулось с места. Меня нашёл Саша. Не представляю каким образом ему это удалось. Скорее всего, меня тогда искала куча его людей из охраны, но именно он нашёл меня в той подворотне, сидящим и бездумно глядящим на мёртвое тело.