Книга Неведомый путь, страница 111 – Илья Ангел, Алекс Ключевской

Демидов подождал, пока я соберусь, точнее, положу в пакетик сменный комплект белья, зубную щётку и тапочки, и мы начали спускаться вниз к выходу. Выдача студентов родственникам производилась всегда в одно и то же время, поэтому опаздывать было нельзя. Проводилась она в два этапа: сегодня разъезжался по домам Первый. Скорее всего, перед воротами сейчас стоят тачки одна дороже другой — ну надо же отцам друг с другом чем-то помериться, пока их чада все свои восемьдесят пять чемоданов упакуют. Завтра же будут выдавать родителям детей со Второго: вот там, скорее всего, всё будет попроще. Надо было на предложение Егора соглашаться, с тоской подумал я про себя, спускаясь по лестнице.

Оказавшись в гостиной, я увидел толпу оживлённых юношей и девушек, которые постоянно смотрели на часы в предвкушении того момента, когда увидят своих родителей и других членов семьи. Из картины общего веселья выбивался Роман, вальяжно развалившийся на кожаном диване. Он медленно попивал кофе, листая какой-то журнал.

Я свистнул Гвэйна. Он лениво спустил свою царскую тушу с дивана и подошёл ко мне. Во взгляде совершенно не отражалось понимания происходящего. Я молча кивнул на Лео и отвернулся. Если он действительно хоть что-то понимает, то наверняка поймёт меня и без слов.

— А ты почему не собрался? — довольно громко спросил Демидов у Гаранина.

— Куда? Лео, ты прекрасно знаешь, что я никогда не уезжаю на зимние каникулы домой, — Рома удивлённо поднял на друга глаза.

— Я же тебе сказал, что мы все дружной толпой поедем ко мне в поместье, — закатил глаза Лео, которому приходилось в очередной раз объяснять что-то непонятливому Роману.

— Нет, — Гаранин покачал головой, — не говорил.

— Как не говорил? — встрепенулся Демидов прищурившись.

— Ну вот так. Вообще-то, ты сказал, что решил возникшую проблему и понял, как убрать зерно недовольства, зреющее в стенах этой гостиной. Ну, в общем-то, и всё. На слове «гостиной» ты убежал наверх. — Пожал Роман плечами, ставя чашку на столик.

— Значит, я говорю тебе сейчас. Собирайся, мы едем на Новый Год ко мне в поместье. Ты, я и Наумов.

— Зачем? Ты же сказал, что решил проблему? Я привык оставаться здесь один. — Он недовольно отложил журнал в сторону и пристально посмотрел на Демидова.

— Вообще-то, твоя претензия сводилась к тому, что ты не хочешь оставаться наедине с Наумовым, а в поместье, кроме вас двоих, будет ещё куча народа. И я не могу уже смотреть на то, как ты целую неделю проводишь в одиночестве в этой школе на протяжении стольких лет.

— А ты не думаешь, что я не горю желанием встречаться со всем тем сбродом, который соберётся в твоих гостиных? — огрызнулся Роман, но, встав с дивана, отправился наверх, видимо, затем, чтобы собрать вещи.

Ждать пришлось недолго. Уже очень скоро за нами приехал шикарный автомобиль. Лео сел между мной и недовольным Гараниным, и мы доехали до родового поместья Демидовых с максимальным комфортом.

Всю дорогу я проспал и был разбужен возле самого дома.

Назвать это сооружение домом не повернулся бы язык даже у Лазарева. По сути, эта конструкция мало чем отличалась от замка, в котором разместилась наша школа. Может, только двойной стены не было. И по размерам немногим уступал столичной школе.

Нас встретили родители Лео. Они сдержанно поздоровались с сыном и с нами и передали с рук на руки местной прислуге. Чопорные лакеи провели нас с Романов в наши комнаты. Комната Ромы, кстати, оказалась уже давно закреплена за ним ввиду того, что род Демидовых и род Гараниных имели очень тесные экономические отношения, и дружили семьями посредством своих детей, начиная чуть ли не с рождения Романа.