Книга Мастер печатей. Том 3, страница 109 – Илья Ангел

Я покрутил в руках перстень. Мне было известно, что нужно делать дальше. Осталось только спросить у Петра, согласен ли он стать жрецом Серого Волка. Раньше я эту тему старался не поднимать, раскрыв только некоторые теоретические возможности получения благословения тотема. Всё же, я не был до конца уверен, что мы сможем забрать родовой перстень у Сапсанова.

Долго ждать не пришлось. Вернувшийся Шмелев с ухмылкой на лице бросил на кровать рядом со мной чистую одежду, сообщив, что Огурцов был несказанно рад, что его трудный пациент чувствует себя хорошо и решил покинуть это гостеприимное место. Прямо из палаты при помощи свитка мы переместились к входу в академию. В первую очередь мне бы хотелось увидеться со своей семьёй.

Учебный год был в самом разгаре. Коридоры были заполнены студентами, которые настороженно косились в мою сторону, провожая пристальными взглядами, которые я чувствовал на себе до самого спуска на этаж, где располагались залы для тренировок. Встретившийся мне по пути младший Кондор буквально шарахнулся при виде меня в сторону. Видимо, весть о поединке с Сапсановым разлетелась быстро, особенно в узких кругах заинтересованных лиц. Как ни крути, это было мне на руку. Хоть не буду отвлекаться на разборки с местной аристократией в ближайшее время, многие представители которой не станут переходить мне дорогу и нарываться без веской причины. Мы прошли в одно из пустых изолированных помещений, находившееся в противоположном крыле от того, где занимались остальные. Здесь я тренировался некоторое время, когда готовился к дуэли с Болиглавским.

— Прежде чем выпускать тебя без присмотра в общество, нужно убедиться в том, что ты контролируешь свою силу, — ответил мне Шмелев на мой немой вопрос. Я согласно кивнул, выходя в центр пустой комнаты с каменными стенами, густо оплетёнными сетями защитных чар. Об этом я и сам думал, пока мы спускались вниз. Всё же, причинить вред своим близким, помня слова Огурцова о нестабильности источника, было последним, что мне хотелось бы сделать в этой жизни.

Первое, что я проверил, была родственная мне стихия огня. Все доступные мне виды пламени слушались беспрекословно, сплетаясь в самые различные заклинания. Теперь мне не нужно было плести сеть чар, направляя каждую в свою точку. Мне хватало только подумать о плетении, как оно тут же формировалось само, без моего активного участия. Походу, Утконосова добивалась от меня чего-то подобного. Я даже замахнулся на огненного дракона, который появился в центре комнаты и, пролетев круг, распался на яркие искры. На удивление, по моим ощущениям, энергии из источника для этого плетения было затрачено в разы меньше, чем я использовал ранее. Шмелев пристально наблюдал за моими действиями, постепенно расслабляясь, видя, что я всё же не только держу под контролем свой источник и могу распределять силу, но и работать с чарами гораздо тоньше и быстрее, чем делал это ранее.

Когда я призвал своих марионеток, они появились передо мной в ту же секунду. Тени изменили свою форму, став плотнее, и теперь не походили на полупрозрачные фиолетовые дымки, теряя свои очертания при стремительных движениях. Сейчас их атаки были манёвреннее, точнее и хитрее, даже без моего управления. Попытавшись объединиться с одной из них, я увидел знакомую картинку, только теперь она была чёткой и не расплывчатой. Управлять тенью стало намного легче. Мне хватало даже коротких команд, чтобы скорректировать атаку или заставить тень изменить тактику.