Книга Путь меча. Том 2, страница 70 – Илья Ангел

Я замер, глядя на свой меч. «Огненный Вздох» тихо гудел, и его багровый свет пульсировал ровно, не буйствуя, как раньше.

— Да, — произнёс Е Фань, и в его голосе прозвучало удовлетворение. — Ты постиг основу техники «Танец Клинка». Почувствовал разницу между грубым отпором и утончённым направлением. Теперь — закрепи.

Последующие часы превратились в изнурительный, но прекрасный танец. Он атаковал хлыстами, сферами сжатого огня, ледяными иглами, волнами дробящей звуковой энергии, а я учился.

Сначала получалось плохо. Иногда слишком напрягался, и атака взрывалась у клинка, отбрасывая меня, иногда прикладывал слишком мало сил, и энергия проходила сквозь защиту, оставляя ожоги на теле. Но «Покров Тени» и моё упрямство работали без устали.

Я научился чувствовать мечом «тяжесть» чужой энергии ещё до соприкосновения. Император показал несколько приёмов с техникой «Танец Клинка»: короткое, отводящее касание для молниеносных атак; широкое, круговое движение, чтобы поймать и развеять мощный заряд; едва заметное дрожание клинка, чтобы рассеять сгусток ядовитой Ци, не дав ей сцепиться с моей.

— Недурно, — произнёс он через сутки после того, как я развернул его же огненную сферу обратно в него. — Мой оружейник, Лян Чжань, говорил, что истинный мечник дружит не только со своим клинком, но и с клинком противника. Ты начинаешь дружить с самой их силой.

В его голосе, обычно полном лишь холодной оценки, прозвучала ностальгия. Он начал оживать, эти уроки будили в нём память не только об империи, но и о людях, с которыми он её строил и защищал.

На седьмой день, когда я смог парировать и отправить в небо целый веер из десятков ледяных игл одним широким, сметающим движением «Огненного Вздоха», он опустил руку.

— Достаточно. Ты уловил суть. Остальное — шлифовка в настоящем бою. Запомни: твой меч — это не только разрушитель. Он — всё, что ты в него вложишь. Щит, зеркало, проводник и ещё сотни вариантов.

Он вернулся на свой трон и сел, задумчиво подперев подбородок кулаком.

— Во время тренировки я прочитал твой разум. Ты будешь сильным. Возможно, даже очень сильным. Но ты один, — в его голосе прозвучала горечь. — Один воин, даже выдающийся, не поднимет род. Не вернёт ему славу. Нужен фундамент. Клан. Семья.

Я замер, предчувствуя, к чему он ведёт.

— Твоя мать. Её дух не сломлен, хотя жизнь пыталась это сделать. Она ещё не слишком стара, из неё может выйти хороший практик. Твоя сестра. В ней горит огонь, и она умна. При должной учёбе она станет великим воином и алхимиком. Но им не хватает направления. Защиты. Знаний.

Он поднял руку, и перед ним в воздухе сгустилось сияние. Это была не карта, а что-то вроде слепка реальности. Я узнал наш дом в Циньшуе. Мать, штопающую одежду, и А Лань, что-то усердно пишущую за столом.

— Я мог бы отправить к ним эхо своей воли, сделав его чем-то вроде Юнь Ли, — продолжил он, наблюдая за сияющим образом. — Но эхо не учитель. Оно может подсказать, но не сможет защитить. Для этого нужна личность. Пусть даже — тень личности.

Он сжал ладонь, и образ дома рассыпался на мириады звёздных пылинок, которые затем стали стягиваться, уплотняться прямо перед ним. Из света и тени начал вырисовываться силуэт человека. Он был ниже Е Фаня, но выглядел более коренастым.