Книга Путь меча. Том 1, страница 71 – Илья Ангел

«Третий барьер — Видение Истины. Видеть — значит понимать. Понимать — значит контролировать.»

Я дышал, и с каждым циклом «Дыхания Острой Стали» я направлял поток Ци не просто по каналам, а точно в те самые повреждённые участки. Я не лечил тело. Я точил его, как точат клинок, убирая малейшие неровности, шлифуя каждую пядь.

На это ушёл ещё день.

К концу третьего дня я был другим. Боль ушла полностью, сменившись ощущением невероятной лёгкости и цельности. Я наконец-то открыл глаза.

Мир не взорвался красками, как я опасался. Вместо этого он обрёл невероятную чёткость. Я видел каждую песчинку на каменном полу, каждый изгиб теней в гроте. Это было спокойное, ясное восприятие. Я поднял руку. Движения были плавными, выверенными, без лишних усилий. Тело слушалось беспрекословно, как отточенный инструмент.

«Базовый этап „Сердца Меча“ пройден. Ты обрёл начальное понимание меча — это основа твоей силы».

— Спасибо, Юнь Ли, — мой голос прозвучал непривычно ровно, без следов недавней хрипоты. — Что дальше?

«Дальше — применение. Теория без практики мертва. Твоё тело восстановлено на 92 %. Пора возвращаться. Мир не будет ждать, пока ты достигнешь просветления».

Она была права. Я потянулся, чувствуя, как упругие мышцы играют под кожей. Голод и жажда, сдерживаемые всё это время, дали о себе знать нестерпимым жжением. Я доел остатки припасов, что были в гроте на чёрный день. Запил их ледяной водой из реки, и там же постирал свою одежду. После чего вымылся сам и отправился в город.

Путь до Циньшуя показался короче. Я не летел, как ветер, а шёл своим обычным шагом. Но он теперь казался невероятно эффективным. Каждый мускул работал идеально, дыхание было ровным, а Ци циркулировала без малейших помех. Я не пытался «видеть» энергии, как в медитации, но подсознательно чувствовал окружающий мир: ритм леса, потоки ветра, скрытую жизнь в траве. Это было похоже на идеальный музыкальный слух, который не нужно напрягать — он просто есть.

Город жил своей шумной, беспечной жизнью и не заметил моего трёхдневного отсутствия. Никто не бросал на меня удивлённых взглядов, не указывал пальцем. Торговцы по-прежнему зазывали покупателей, носильщики таскали тюки, а у колодца собирались сплетницы. Я был просто ещё одним прохожим в толпе, и это было хорошо.

Внутренне я отмечал каждую деталь: крик торговца рыбой; взгляд стражника, лениво скользящего по толпе; группу молодых практиков в дорогих одеждах, громко обсуждавших что-то у входа в чайную. Раньше это был бы просто фон. Теперь моё сознание, настроенное на поиск угроз и возможностей, автоматически анализировало обстановку, но без лишнего напряжения. Я не заставлял его это делать — оно просто работало.

Лавка «Нефритовый Феникс» была всё также прохладна и тиха. Мастер Ли, увидев меня, лишь слегка приподнял бровь, его взгляд на мгновение задержался на моей фигуре, будто оценивая нечто, невидимое для других.

— Рад, что ты вернулся, — сухо бросил он, протягивая деревянный футляр с «Отваром спокойного сердца». — Хотя, я думал, увидеть тебя раньше.

— Прошу прощения, почтенный. Непредвиденные обстоятельства, — вежливо поклонился я, принимая футляр и чувствуя исходящую от него плотную, умиротворяющую энергию.

— Обстоятельства имеют привычку повторяться, если дать им шанс, — многозначительно произнёс он, возвращаясь к своим свиткам. — И смотри под ноги. Мостовые после дождя часто скользкие.