Книга Мастер душ. Том 3, страница 43 – Илья Ангел

— Этому духу я нужен. Заявился ко мне, когда сбежать смог. Точнее, обозначил своё присутствие. Хочет, когда восстановится и сил наберётся, в очередной схватке со мной сойтись, — невесело проговорил я.

— Неожиданно. Нужно Лебедеву и Светлейшему князю Ивану Фёдоровичу доложить, — серьёзно проговорил Карпов.

— Передашь? — вопросительно посмотрел я на полупрозрачную фигуру.

— Естественно. Такое нельзя втайне держать. Он даже трёх сильнейших магов с носом оставил, куда тебе с ним тягаться, — потёр он подбородок. Мы всё это время внимательно смотрели, как работают парни. — Хорошо копают, слаженно. Видно, что физические нагрузки в монастыре адекватные дают.

— А нельзя как-нибудь магию применить, чтобы быстрее землю вырыть? — полюбопытствовал Роман.

— Нет. На кладбище и в местах захоронений вообще магией баловаться не рекомендуется, — ответил я. — За исключением ритуалов призыва. Остальные чары могут преобразоваться в специфическую энергию, которая из обычного трупа умертвие сделает. А с ними бороться потом замучаешься, они же к магии устойчивы.

— А поднять труп никак нельзя? — поддержал своего товарища по земляным работам Курьянов. — Ну, попросить бабушку саму выкопаться, это и не умертвие получится, а своеобразный призыв, насколько я понимаю.

— Нет, лучше не стоит, если вы не некроманты и ни разу подобным не занимались, — чему-то улыбнулся Карпов. — Вот Сергей это уже без проблем может сделать. Но поначалу. Я думал во время первого поднятия его Дмитрий Игоревич покалечит. Тяжело обучать науке по книгам, да без личного опыта.

— Опять поднял толпу мертвецов? — поинтересовался я, вспоминая то, что рассказывал призрак до этого.

— Да нет. Проще всё было. Да и Лебедев сам виноват, не проверил место, которое Сергей для поднятия выбрал, — засмеялся он. — Меня-то почти всегда дёргают, когда чему-то новому оборотня твоего обучать пробуют. Ну вот и стоим мы, значит, в центре кладбища, смотрим, как твой друг ритуал поднятия изображает, — понизил он голос до шёпота, чтобы Роман с Глебом его не услышали. — Ну и на последней фразе заклятия кто-то из могилы поднялся, точнее, из-за могилы. Там, оказывается, бродяга какой-то пьяный спал, не трогал никого, а тут его начали холодной водой из ведра поливать, вот он и возмутился до глубины души. Мы сначала опешили, ведь видно же, что это не костяной набор столетней давности, которого поднять нужно было. А в это время мужик взял, да и бросился на растерявшегося бобра, который от страха тут же в свою вторую ипостась перекинулся. Один наседает, матерится, второй тычет ему в морду крестом и черепом совы, да заклинание упокоения тарабарит на мёртвом языке. Кстати, даже ни разу слова не перепутав. Благо его ручная жаба поставила жирную точку в конфликте новичка-некроманта и разозлённого нищего. С громким кваканьем она просто бросилась мужику в лицо, остановив его свирепый натиск на наше юное дарование. Я впервые видел такую бурю эмоций на лице Лебедева, которому потом пришлось нехило так раскошелиться за причинённый моральный ущерб. — Рассмеялся он в полный голос. — Знал бы ты, какими эпитетами и какими фразами он заставлял потом Сергея учить отличия живого человека от мёртвого.

— А покойник-то поднялся? — хмыкнул я.

— Скелет тот? Даже выползти не успел как следует, когда его Сергей заклятием упокоения назад отправил. Ну сейчас у него всё с этим хорошо. Редко промахи случаются, — махнул он рукой.