Книга Мастер душ. Том 2, страница 28 – Илья Ангел

— Скажите, разве может оборотень-волк проникнуть на территорию Школы незамеченным? — переходя границу Запретных Земель, поинтересовался я, высказав вслух мысль, которая не давала мне покоя.

— Нет. По идее, не может. Но нельзя исключить тот факт, что им помогают. И, поверь, тут должна быть птица покрупнее твоего Шилова, — проговорил Лебедев, резко останавливаясь и поворачиваясь в сторону леса. — Намного крупнее.

Он вытянул вперёд руку, и в воздухе начали проявляться какие-то замысловатые руны. Они не просто растворялись, а буквально впитывались в проявляющиеся барьеры, сети и паутины, которые ограничивали Запретные Земли от безопасной территории Школы. Красные огненные всполохи начали появляться в разных местах невидимого ранее барьера, разрушая уже давно сформированные защитные чары. Разрываясь, они начинали тут же менять свою структуру, в конечном счёте становясь похожими на кирпичную кладку, всё больше и больше светившуюся в спускающихся сумерках. Вспышка, и по новой стене прошла рябь, после которой заново построенная стена исчезла, становясь невидимой. Только небольшое сгущение воздуха в этом месте говорило о том, что перед нами находится новый, усиленный чарами седьмого уровня барьер.

— Теперь никто не сможет войти и выйти отсюда. По крайней мере, сразу. Противников старше меня хотя бы на уровень я знаю не больше десятка, и никого среди них тут нет. — Немного уставшим голосом пояснил свои действия Лебедев.

— А что, если Шилов всё ещё в лесу? — идя следом за учителем, полюбопытствовал я. Всё-таки сила мага седьмого уровня впечатляла. А то, как мало энергии на поддержание этих чар ушло у наставника, вызывало неподдельное уважение.

— Это исключительно его проблемы, — отмахнулся Лебедев. В принципе, я был с ним полностью согласен. С голоду не пропадёт, я видел там есть грибы и какие-то ягоды, водица в болоте лечебная опять-таки. Бобёр, при надобности, подтвердит. А если наткнётся на демонического зверя, пусть применит свои навыки, которыми так дорожат купившие его предатели. — Жаль, конечно, что придётся продолжать тренировки в зале, — поморщился он.

— Что насчёт завтрашнего поединка? — подходя к воротам Школы, поинтересовался я.

— Всё в силе. Нельзя показывать, что ты что-то заподозрил. А если не явишься, после того как дал согласие, начнут возникать неудобные вопросы. — Тихо проговорил Лебедев, глядя на меня. Я не стал уточнять, что никакого согласия я не давал, и наставник всё решил за меня. Это всё равно ничего не меняет. — Тем более что бояться тебе нечего. Все спарринги страхуются наставниками с обеих сторон. И я сомневаюсь, что может случиться что-то непредвиденное, с чем я не смогу справиться, чтобы тебя защитить. — Он был сосредоточен и серьёзен с того самого момента, как только мы вошли на поляну для разговора. Непривычно было видеть Лебедева таким, и тем более не слышать язвительных комментариев и замечаний.

— Думаете, что в этом ничего не значимом поединке кто-то решит раскрыть хотя бы часть своих карт?

— Вряд ли это произойдёт, но никогда не нужно недооценивать человеческую глупость и завышенное самомнение. Отдыхай. Попытайся восстановиться и ради всех святых сделай всё от тебя зависящее, чтобы не пришлось призывать свой родовой дар. И да, ты хорошо скрываешь свою ауру и закрываешь уровень. Но тогда, когда ты ступишь в круг, ты должен полностью раскрыть свой уровень перед противником. Это одно из условий.