Книга Ведьмак, страница 104 – Илья Ангел

— Какого… — похоже, цесаревич смог вернуть контроль и манеры воспитания, поэтому свою речь не продолжил, зато напор на мой многострадальный разум усилился. — Оно что, живое?

— В каком-то изощренном метафизическом плане — да, — ровно проговорил я.

— А почему оно еще живое? — задал, наверное, самый тупой вопрос все еще находившийся в замешательстве цесаревич.

— С этим все очень непросто, но мы работаем над этим, — поморщился вампир.

Немного подумав, я решил испытать одно из заклятий, доставшееся мне после путешествия в Амурское княжество. Оно было многосоставным, и, кажется, шестой ступени, но его преимущество заключалось в том, что для его активации не требовался вербальный ключ-активатор. Как раз то, что мне было необходимо, чтобы не привлекать лишнее внимание. Пока идет ментальная борьба и внешне все друг другу доверяют, пусть все остается именно так.

Под усиливающимся напором магии, направленной на меня, я плел руны, стараясь не терять бдительности и не уйти в медитативное состояние, полностью погрузившись в бессознательное состояние. То, что происходило в реальном мире, было так же важно, как и то, что творилось в моей голове. Щит разума, подпитанный голой силой, пока справлялся, так что нити кружили вокруг, не имея возможности прикоснуться к моей ментальной проекции.

Вампир в это самое время дотошно рассказывал цесаревичу о случившемся, избегая упоминания деликатных тем, в виде инициации Мышкина и историю с Дзюбокко.

Закончив плетение, я резко замкнул руны, полностью покрывая разум непроницаемой стеной, которая обрубила концы всех нитей, уже пробившие мой щит первой ступени. Это должно было принести довольно ощутимую боль, но заклинание я до конца еще не закончил.

Вампир в это же время замолчал, глядя на цесаревича, который внимательно слушал, что-то записывая, особо тщательно делая пометки о всех именах и уточняя внешность предателей, то и дело сверяясь с каким-то списком.

— Какой-то не слишком честный разговор между нами, не так ли? — выдохнул я, ощущая слабость от магического истощения и резко прекратившейся головной боли, оставившей после себя некоторую пустоту.

— Вы о чем? — довольно искренне удивился в очередной раз за этот вечер цесаревич, потирая лоб рукой, словно его внезапно настигла головная боль. Мне этого было достаточно.

— Просто не люблю, когда без моего согласия кто-то пытается проникнуть в мою голову, — улыбнулся я, прикидывая пути отхода и направляя грубым потоком сконцентрированную силу от заклятия обратно его творцу.

Раздался приглушенный вскрик и грохот откуда-то из стены, возле которой не было ничего, а сама стена была пуста, даже картины никакой не было. Мы замерли буквально на несколько мгновений, после чего я сорвался с места и ринулся в сторону стены. Вампир, было, встал на ноги, но притормозил, резко остановившись и пристально посмотрев на цесаревича.

— Вынужденная мера переезда, да? — прошипел вампир, облокачиваясь руками на столешницу и нагибаясь к Александру, который хмуро переводил взгляд с графа на меня.

— Что случилось? — ровно ответил он, доставая из-под стола инфопланшет.

— Я бы не советовал вызывать охрану, — ответил я, сделав несколько шагов назад. — Что за стеной?

— Ничего. Кабинет проверяли перед тем, как разрешить в нем обосноваться. — Цесаревич задумался и бросил инфопланшет на стол, прямо рядом с головой Копоша, которая смогла до него дотянуться и перегрызть тот на две части.