Книга Бессмертные, страница 68 – Илья Ангел

— Нет, Миша. Ты не бесполезный, — успокоил я ударившегося в воспоминания призрака. — То, что ты здесь жил, усложняет задачу. Ты можешь быть привязан к любой колбе, к любой банке, да к тому же столу, — я постучал по столешнице. — Вспомни, могло ли что-нибудь остаться не принадлежавшего лаборатории, а только тебе? — Ну вот как я могу его оставить одного? Как котенка выбросить. Да и действительно, он будет мне полезен, главное, чтобы не лез постоянно под руку.

Миша глубоко задумался, а потом, взяв быстрый старт, очутился в другом конце лаборатории, и начал нарезать круги возле какого-то шкафа.

— Вот. Скорее всего это оно. Я не могу на него воздействовать. Единственная вещь в этой лаборатории, которая мне совершенно неподвластна. Вот смотри. — Для убедительности он попробовал открыть дверь, но его руки как будто натыкались на какую-то преграду, не позволяя ухватиться за ручки шкафа.

Кряхтя, как столетний дед, я залпом влил в себя немного остывшее зелье и, стараясь сдержать рвотные позывы, направился в его направлении.

Открыв шкаф, я обнаружил там стопку каких-то пыльных журналов, старые измерительные инструменты и полуразвалившуюся коробку из-под обуви. Здраво рассудив, что Михаил, при всей своей необычности, вряд ли был привязан к журналам или весам, мой выбор сразу же пал на коробку. Открыв ее, я увидел медальон на серебряной цепочке, который тут же попытался схватить призрак. Правда, его рука прошла сквозь предмет, что даже не шелохнулся при его воздействии с призраком. Интересно. Я протянул руку и спокойно вытащил медальон. Немного осмотрев внешнюю сторону, я открыл его и приступил к изучению содержимого. На одной стороне были выгравированы какие-то надписи на незнакомом мне языке, а на второй была вложена небольшая фотография очень красивой женщины, которая была похожа на Михаила. Она точно так же смотрела с каким-то восторгом и надеждой. Правда, в отличие от Миши, ей это действительно шло.

— Мама. — Всхлипнул призрак и отвернулся от медальона. — Это моя мать. Сколько я себя помню, он всегда был при мне. А я забыл про него. Про собственную мать забыл. Я чудовище.

— Это не твоя вина. — решил я прервать тягостное молчание, которое воцарилось в стенах лаборатории. — Смерть всегда накладывает свой отпечаток, но ты смог сохранить образ матери и все вспомнить. Так что это все в прошлом. Пойдем лучше проверим, сможешь ли ты обрести свободу с этим амулетом. Насколько, ты говоришь, не мог отойти от поместья?

— Пять метров от ворот, потом меня закидывало обратно сюда, как тогда, когда ты на меня свой магический трюк провернул. — Немного успокоился и вытер слезы Михаил. — Ладно, ты прав. Я вспомнил, а это самое важное.

Призрак взлохматил свои волосы и поправил очки, которые при любом раскладе не смогут с него спать или хоть как-то поменять свое положение. И немного помедлив, кивнул в знак того, что он снова в норме. Потрепав еще раз его по плечу, я захватил амулет и направился к выходу из поместья. На воротах дежурил все тот же охранник, который снова мне выдал пропуск, как и прошлый раз, но теперь к нему добавилась еще какая-то белая карточка.

— Это что? — я удивленно посмотрел на совершенно чистый пластик, покрутив его в руке.

— Разрешение на ношение оружия. — Не переживайте, если кто спросит, то он знает, как им пользоваться, остальным это и не нужно. — Усмехнулся охранник, открывая мне ворота. — А вы не знаете, что происходит? Собрали всех, кроме меня.