Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 98 – Александр Майерс

— Добрый вечер, Василий Демидович, — сказал я, подойдя к графу Пихтину. — Рад видеть вас.

Пихтин был с женой, и они казались противоположностями друг друга. Он высокий, худой и прямой, как посох. Немногословный, даже мрачноватый мужчина в узких очках и с коротко стриженными волосами. А графиня — невысокая толстушка-хохотушка, со светлыми кудряшками и слишком ярким для своего возраста макияжем.

Они поприветствовали меня, а потом графиня Пихтина воскликнула:

— Георгий Петрович, как чудесно украшен зал! Скажите, где вы нашли такие красивые цветы?

— Благодарите барона Иволгина, — ответил я.

— Ах да, Иволгин, — вмешался Василий. — Вы правда позволили ему арендовать свои родовые земли под оранжереи?

— Была необходимость, ваше сиятельство. Зато мы с бароном подружились и стали официальными союзниками. Вы не знали? Наши рода теперь готовы вместе противостоять любым угрозам.

Пихтин едва заметно кивнул. Его жена попросила прощения и отошла пощебетать с какой-то знакомой.

— Как дела на лесопилке, Василий Демидович? — поинтересовался я. — Вам не мешают прорывы? Мои гвардейцы постоянно жалуются на атаки чудовищ.

— Да, нам тоже приходится с ними сталкиваться, — сухо проговорил Пихтин.

— Я слышал, не настолько часто, как нам.

— Все дело в местности. Вам достались участки леса, где прорывы случаются чаще, — при этих словах граф как-то странно скривился. Будто завидовал, что мне достались опасные территории.

— Возможно, возможно… Знаете, мы подозреваем, что кто-то специально натравляет чудовищ на «Чернобурский лес».

— Неужели? — Василий пригубил вина. — Звучит немыслимо.

— Отнюдь, — сказал я, не упуская взгляд графа. — Я пришел к выводу, что некто пытался намеренно уничтожить род Чернобуровых. Гибель моего отца, вероятно, была подстроена. И за всеми дальнейшими бедами стоял один организатор. Вы можете в это поверить?

— Не удивлюсь, Георгий. Людям в нашем положении часто угрожают исподтишка.

Я активировал астральное зрение и… ничего не увидел! От Пихтина не исходило ни единой волны эмоций. Как будто он крепко спал или вовсе был мертв. Но такого, конечно, быть не могло — граф стоял передо мной живой и бодрствующий.

В чем тогда дело? Родовая способность? Какой-то артефакт? Или что-то вроде духовного щита для эмоций? Никаких заклинаний я тоже не чувствую…

Очень, очень странно.

— Вы подозреваете кого-нибудь? — спросил Василий.

— Есть кое-кто на примете, но говорить вслух еще рано.

Пихтин кивнул и сказал:

— Я слышал, вы расширяете гвардию. Готовитесь к войне с этим неизвестным?

— Да, — твердо ответил я.

— Вот как. Надеюсь, все же обойдется без крови.

— Зависит от него, — пожал плечами я. — Возможно, если он захочет попросить прощения и будет готов заплатить виру, мы избежим войны. Но заплатить придется очень много.

Василий Демидович снисходительно похлопал меня по плечу и впервые за время разговора улыбнулся:

— Главное, не порите горячку, Георгий. Вы ведь не знаете, какие люди и силы могут стоять за вашим противником. Вдруг случится так, что, ввязавшись в войну, вы обречете свой род на гибель?

— Я буду осторожен, ваше сиятельство, — я в ответ панибратски хлопнул графа по спине. — Осторожен, но решителен. Приятного вечера.

Что ж, разговор состоялся. Я почти открыто сказал Пихтину, что подозреваю его, и прямо заявил, что готовлюсь к войне. Я все еще не был уверен, что за всем стоит именно он, но высказать завуалированное обвинение был обязан.