Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 57 – Александр Майерс

— Это угроза? — Ласкин снова потянулся за блокнотом.

— Да. Это угроза. Если материал покажется мне оскорбительным, у вас будут большие проблемы.

— Какие? Возможно, вы прикажете вызвать меня на дуэль, как господина Стеблина? Или отправите гвардейцев атаковать мой дом ночью? Или попытаетесь убить меня, подстроив несчастный случай?

— Узнаете. Всего доброго, — я взглядом указал на дверь.

Не переставая улыбаться, журналист поклонился и вышел. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Бездна меня возьми… Не ожидал, что это окажется столь утомительно. Надо отдать должное Ласкину — он превосходно манипулирует информацией и может отыскать сенсацию там, где ее и в помине нет.

Посмотрим, как будет выглядеть статья. А сейчас — забыть про это и в гостиницу! Меня ждет Аллочка.

Как только я зашел в номер, навстречу мне грациозно выплыла сексуальная тигрица. Распущенные светлые волосы стекали по плечам и частично прикрывали обнаженную грудь. Черные кружевные трусики и чулки идеально дополняли горячий образ.

Алла жадно осматривала меня блестящими от возбуждения глазами. Будто в предвкушении, прикусила нижнюю губу и томно сказала:

— Я заждалась, ваше сиятельство…

— Я тоже, — сказал я, скидывая пиджак прямо на пол. — Иди сюда. Покажи, насколько сильно ты соскучилась.

Хищник в обличье подростка: вся правда об уничтожении рода Боровиных

Прежде всего обращусь к дорогим читателям: публикуя этот материал, я, вероятно, рискую жизнью. Почтенный граф Чернобуров не гнушается угроз. Цитирую: «Если материал покажется мне оскорбительным, у вас будут большие проблемы». Остается только гадать, на что способен человек, чья гвардия напала на спящее поместье Боровиных и сровняла его с землей.

Но долг журналиста велит мне рассказать читателям правду. Под предлогом эксклюзивного интервью меня пригласили в поместье Чернобуровых, где я лично пообщался с юным графом. Ниже — вся правда из первых рук и моего журналистского расследования…

Так начиналась статья, которая должна была занять целую полосу. Ласкин, сукин сын, не написал ни слова лжи, но подавал информацию так, что казалось, будто я — сбрендивший от власти малолетка. Он выставлял меня кровожадным и одновременно испуганным ребенком, который уничтожил чету Боровиных из-за мнимой угрозы.

Показания очевидцев и выживших гвардейцев барона действительно рисовали картину безжалостной бойни. Мол, несчастное поместье утюжили магией и артиллерией, а потом добивали выживших, и только нескольким удалось спастись.

Все было не совсем так. Но это смотря с какой стороны взглянуть и какими словами описать.

Я положил бумаги на стол и спросил:

— Что думаешь?

Константин бросил свой экземпляр поверх моего. Поправил очки-половинки и сказал:

— Отлично написано.

— Нельзя отрицать. Но этот материал создаст нам репутацию головорезов.

Костя задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику стула.

— На опровержение можно не рассчитывать, — сказал он. — Запретить публикацию мы не можем, в суде нам тоже вряд ли что-то светит. В статье только факты! Поданы они неприятно для нас, но все же факты. Ни одного оскорбления, ни одной эмоциональной оценки. Текст написан нейтрально, не считая пары экспрессивных выражений. Все по журналистским канонам. Этот Ласкин чертовски хорош.