Книга Чернобуров #1 - Новая жизнь, страница 12 – Александр Майерс

На такую откровенную отповедь Светлана Григорьевна не нашлась что ответить. Под вопросы Людмилы о том, что я имел в виду под постельными утехами, они вместе покинули комнату.

Я встал с каталки, доковылял до кровати и сел на нее. Ульяна, розовея и пряча глаза, помогла мне снять пижаму. Мы с ней оба впервые увидели мужское достоинство Георгия Чернобурова, и должен признать, я был приятно впечатлен. Что уж говорить о скромной служанке.

Но, как я и сказал, сейчас было не до секса. Может быть, вечером, если приду в себя…

Через несколько минут я был готов. Ульяна помогла мне спуститься на первый этаж — покои Георгия располагались на втором, а на лестницах здесь не было пандусов. Хорошо, что ступеньки оказались достаточно широкими и невысокими.

— Дальше сам, — сказал я, когда мы подъехали к гостиной. — Возвращайся к делам.

— Да, ваше сиятельство, — поклонилась Ульяна и ушла.

Я не удержался и посмотрел ей вслед. Хороша…

Но хватит о женщинах. Пора заняться делами рода — теперь уже моего рода.

Гостиная была просторной, отделанной в том же дворцовом стиле, что и весь дом. Высокие окна, обрамленные черными с серебром портьерами. Массивная деревянная мебель и широкий камин, над которым висел семейный портрет — мы с отцом и Люда с матерью.

— Извините, что заставил ждать, ваше благородие, — сказал я, въезжая в комнату. — Как видите, есть затруднения.

Леонид Семенович при виде меня поднялся и отвесил короткий поклон. Невысокий, полный мужчина с седыми кудрями и блестящей лысиной на макушке. Он носил круглые очки без оправы и дешевый бордовый костюм, который смотрелся на нем так же изящно, как на свинье. Пахло от барона тоже не лучшим образом. Я едва успел въехать в комнату, как сразу ощутил спертый запах его пота.

Одна мысль о том, что этот человек станет мужем Людмилы, вызывала негодование.

— Здравствуй… те, ваше сиятельство, — может, и вонюч, но хоть немного соображает. — Как хорошо, что вы пришли в себя! Очень рад! Надеюсь, что так же скоро встанете на ноги!

— Спасибо, — я подъехал к столику, за которым сидел барон, и жестом подозвал слугу.

Лакей, который до этого стоял у окна, подошел:

— Чаю, ваше сиятельство?

— Половину чашки. А затем оставь нас.

Ради соблюдения этикета мы с Боровиным несколько минут поговорили ни о чем. Он выразил пустые соболезнования по поводу гибели моего отца, обсудили погоду и новости большой политики, которые сейчас меня мало интересовали. Попытка убийства принцессы Кречет японскими агентами, конечно, звучит дико, но никоим образом меня не касается.

— Перейдем к делу, Леонид Семенович, — я отставил пустую чашку. — На каких условиях вы взяли в управление «Красноярский извоз»? — так называлась наша служба.

Барону сразу стало неуютно. Он поерзал на софе и натянуто улыбнулся:

— Пятьдесят процентов от прибыли. Понимаю, это много, но так мы договорились с вашей матушкой: я веду все дела, а она лишь получает дивиденды.

— Вы заключали договор?

— Конечно!

— Прекрасно. Вы приехали на машине?

— Да…

— Поедем в депо, посмотрим, как идут дела.

— Сейчас? — изумился Боровин.

— Да. По дороге я как раз успею изучить договор.

— Послушайте, мне некогда, — сказал Леонид Семенович. — И вообще, я приехал по определенному вопросу!

— По какому?

Боровин насупился и провел рукой по серым кудрям: