Книга Чернобуров #2 - Таежные войны, страница 15 – Александр Майерс

— Добрый день. Благодарю, но нет.

— Неужто думаете, что я решил вас отравить? — скривился граф.

— Нет, просто не люблю алкоголь. К тому же мне еще не исполнилось восемнадцать.

— Правда? — Шершнев поднял брови и затем с грустной усмешкой покачал головой. — Проиграть подростку… Да уж.

— Прошу прощения, я так и не узнал ваше имя-отчество, — опираясь на трость, сказал я.

— Родион Павлович, — граф жестом пригласил меня сесть в кресло, сам аккуратно опустился на диван напротив. — Итак, Георгий, я вынужден сдаться. Новый барон Сплюшкин, как я понимаю, уже подписал акт.

— Вы правы.

— Какую контрибуцию вы хотите? — сразу перешел к делу Родион.

— Пока не готов сказать. Я велел своему помощнику изучить ваши активы. Также нужно посоветоваться с Иволгиными, — откровенно сообщил я.

— Что ж, разумно. Тогда давайте просто завершим войну, а детали обсудим позже, — Шершнев взял со стола заранее написанный документ и протянул мне. — Изучите, ваше сиятельство. В пустых строках, где должно быть написано о размере контрибуции, укажем, что будет составлен отдельный акт.

Я кивнул, прошелся глазами по документу и не увидел ничего подозрительного. Похоже, что Родион Павлович действительно смирился с поражением и не пытался провернуть напоследок какой-нибудь трюк. Его автограф уже стоял внизу.

Однако я не торопился подписывать. Бросил бумагу на кофейный столик и посмотрел на графа, сложив пальцы в шпиль.

— Скажите-ка, ваше сиятельство, — начал я, — кто вообще надоумил вас начать войну?

— Что значит надоумил? Это было мое личное решение. У нас с Иволгиными есть земельный спор, который тянется уже третье поколение. Я решил, что настала пора поставить точку.

— Мне кажется, что к этому решению вас подтолкнули. Вопрос лишь в том, кто именно: наместник Тигров или граф Пихтин.

Родион недовольно причмокнул, сделал глоток вина и отставил бокал.

— Не могу поверить, что передо мной сидит семнадцатилетний юноша. Или сколько вам, шестнадцать?

— Семнадцать, — я позволил себе небольшую ухмылку. — Полагаю, что попал в цель, не так ли? Кто из двоих названных велел вам напасть на Иволгина?

— «Велел» неподходящее слово. Меня убедили, — с ударением на последнюю фразу произнес Шершнев.

— Так кто?

Граф щелкнул ногтем по бокалу. Раздался изящный хрустальный звон.

— Василий Пихтин, — произнес Родион. — Но знаете, что странно…

Больше он не успел ничего сказать. Стало темно, как будто за окном мгновенно наступила ночь. Комната наполнилась мощнейшим, неописуемым давлением мрачной энергии. Я не мог ни вдохнуть, ни моргнуть.

Из черного портала, который появился в центре комнаты, вышел худой человек в темных очках. Не глядя на меня, он подошел к Шершневу и ткнул его пальцем в лоб. В тот же миг граф упал замертво.

Человек посмотрел на меня и улыбнулся. Его лицо казалось восковой маской, белой, как молоко.

— Ледяное Пламя. Как необычно встретить тебя здесь.

Я не мог произнести ни слова. Сила этого человека… существа… была слишком велика. Я в очередной раз ощутил укол ревности к самому себе, вспоминая, каким могущественным был в прошлой жизни.

Но и сейчас, несмотря ни на что, у меня есть силы! Превозмогая давление темной энергии, я встал, опираясь на трость, и посмотрел прямо в глаза существа, скрытые за темными очками. Оно ухмыльнулось на одну сторону и несколько раз медленно хлопнуло в ладоши.