Книга Иван — укротитель драконов, страница 17 – Александр Майерс, Евгения Кец

— Бу, — говорит Дрейк, а коротышки кидаются врассыпную. — Гоблинов я ещё не пробовал! — восклицает и вытягивает шею.

Щёлк. Нескольких гопников как не бывало. Остальные скрываются в зарослях, но дракон успевает слизнуть ещё парочку.

— Что это вы мне гоблинов на завтрак привели? — возмущается Дрейк. — Они разбежались, я толком не наелся. Думал, вы мне коровку жареную принесёте, ну или барашка хотя бы.

— Дэсять барашков, дарагой, — изображая грузинский акцент, говорю, — десять и коровку. А эти хотели нас нагло грабануть и забрать всё нажитое непосильным трудом.

— Ух ты, — облизывается дракон.

— Давай-ка, вернёмся в пещеру, а то нашумели мы. Там безопаснее будет.

Дрейк не спорит. Я залезаю ему на холку, а он складывает лапы лодочкой и бережно берёт гнедую с повозкой. Летим домой.

На месте разгружаю покупки. Под пристальным взглядом дракона открываю первую бочку с мясом. Пещеру наполняет аромат хорошо прожаренной баранины. Дрейк, истекая слюной, вываливает язык, а я вываливаю на него содержимое бочки. Дракон тут же проглатывает угощение.

— Ты не торопись, — говорю. — Насладись вкусом.

— Как это? Я не умею.

— Ну, подержи немного во рту, языком пошуруди. Распробуй, прежде чем глотать, — улыбаюсь и открываю вторую бочку.

Дрейк следует моему совету. На всю пещеру раздаётся довольное урчание. Даже лошадь отвлекается от разглядывания новых подков. Дракон жмурится от удовольствия и, как щенок, виляет хвостом.

— Хочу ещё, — говорит и снова вываливает язык.

— Ты ведёшь себя как маленький, — смеюсь. — Сколько тебе лет?

— Лет? — изумляется Дрейк. — Мне ещё года нет. только шесть месяцев.

Бочка валится у меня из рук и баранина разлетается по полу. Сивка, громко цокая, подходит к нам и свешивает голову набок, осматривая «младенца».

— Как это, шесть месяцев? — воплю я. — Почему? А где твои родители? Они случайно не вернутся?

— Это вряд ли, — вздыхает Дрейк. — С той стороны никто не возвращается.

— С какой стороны? — спрашиваю, потом до меня доходит. — Так ты сирота.

— Нигде я не сирота, — заглядывает себе под хвост. — Я же ещё не ел толком.

Задираю брови. Он явно меня не понял. Да и не знает, что такое сирота, вот и перепутал с другим созвучным словом.

— Я не то имел в виду. Твои родители погибли? — спрашиваю.

— А-а. Да. Отца охотники забрали. А мать после нашей первой встречи, когда я вылупился, никогда и не видел.

Лошадь подходит к дракону и упирается мордой в его огромную лапу, типа жалеет.

— Как же ты один выжил? — удивляюсь.

— Как-то так. Сначала летал туда-сюда. Потом учуял камни и налопался их. Я ж не знал, что стану таким огромным. На меня сразу объявили охоту. Пришедших по мою душу я съел. А затем прятался несколько дней. А как проголодался, к городу полетел, где её проглотил, — косится на Сивку. — Ну а дальше ты знаешь, на обратном пути с тобой повстречались.

— Вот это да, — выдыхаю. — Я и подумать не мог, что ты ещё ребёнок. Ну главное — не грусти, мы тебе поможем. Размер твой вернём и с Аполлинарием, как его там, договоримся, чтобы он тебя простил.

«А заодно, — думаю про себя, — может, маг и меня домой вернёт».

— Я и не грущу. Ну что там? Кушать дальше будем? — задорно говорит Дрейк.

Лошадь согласно фырчит. А я с улыбкой достаю мешок овса для неё, а сам присоединяюсь к Дрейку, и мы вместе уплетаем баранину.