Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 94 – Александр Майерс, Гриша Громм

Остаюсь с Хамелеоном один на один.

Он атакует яростно, но бестолково. Бросается на меня, меняя формы на ходу — то наращивает броню и прёт напролом, то вытягивается змеёй и пытается обвить. Храм вокруг нас разваливается от каждого столкновения. Колонны рушатся, потолок проседает, а пол трескается.

Огонь. Мне нужен огонь.

Жар поднимается из груди, проходит по жилам, бьёт из пасти. Струя пламени врезается в Хамелеона, он отскакивает. Часть его тела оплавляется, но через секунду он принимает новую форму и нападает опять.

— Ты меня не убьёшь, смертный! — смеётся он. — Я — бог! А значит, бессмертный.

— Бессмертных не бывает, — рычу я, снова показывая человеческое лицо, надо бы научиться говорить в облике скорпиона. — Бывают те, кого ещё не убили.

Бью клешнёй. Хамелеон отлетает, впечатывается в алтарь нижнего зала. Камень алтаря раскалывается надвое.

Бог поднимается. Медленнее, чем раньше. Тело мерцает — перестаёт менять формы, застывает в чём-то среднем между ящерицей и бесформенной массой. Силы определённо покидают его.

Отлично. Но и я выдыхаюсь. Трансформация жрёт энергию, огонь жрёт ещё больше. Если бой затянется — я рухну первым. Всё-таки мы не на Изнанке, и черпать силы мне просто неоткуда.

И тут — давление. Знакомое, тяжёлое. Родовое кольцо на пальце, который в скорпионьей форме стал частью клешни, раскаляется добела.

Золотой свет заливает зал.

Скорпион материализуется рядом со мной. В три раза крупнее, чем я когда-либо его видел. Хвост изогнут, жало горит, как маленькое солнце. Глаза — два расплавленных золотых озера.

Хамелеон пятится. Бог-паразит впервые за весь бой показывает то, что безошибочно читается на любом лице, даже на его плывущей морде — страх.

— Ты… — шипит Хамелеон. — Ты не мог…

— Мог, — гремит Скорпион. — И сделал. Ты воровал чужую силу, паразит. Питался объедками. А я — рос. Мой почитатель строил храм, побеждал монстров, заключал союзы. Каждая его победа делала меня сильнее.

Хамелеон бросается к стене, пытается влиться в камень, но Скорпион бьёт хвостом. Стена взрывается, и Хамелеон вылетает обратно в зал. Его тело рвётся на куски, переставая поддерживать форму.

— Я похороню тебя здесь! — гремит Скорпион, а Хамелеона окутыввает громадная сфера.

Она давит и сжимается, уменьшая и божество внутри себя. Смотрю на это как заворожённый. Такого я не ожидал, и что-то подсказывает мне, что с Сольпугой в своё время поступили точно так же…

Золотая сфера размером с яблоко повисает в воздухе. Внутри — мутная зеленоватая масса, бессильно бьющаяся о стенки.

— Он запечатан, — говорит Скорпион. — Навсегда. Теперь заверши начатое…

Сверху доносится грохот. Пол под ногами дёргается. Олег и команда начали обрушение — макровые заряды, заложенные по периметру, срабатывают один за другим.

— Уходим! — кричу.

Возвращаю человеческий облик и хватаю сферу с Хамелеоном, сую за пазуху. Бегу к лестнице. Скорпион исчезает в привычной серой дымке.

Вылетаю из храма в тот момент, когда за спиной рушится потолок нижнего зала. Грохот такой, что закладывает уши. Пыль и обломки камня поднимаются столбом в ночное небо. Колонны храма складываются внутрь, утягивая за собой стены.

Через десять секунд на месте храма Ехидны — груда щебня и облако пыли. Лежу на земле, кашляю, отплёвываюсь. Рядом — гвардейцы, тоже в пыли по уши.