Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 34 – Александр Майерс, Гриша Громм

Он поднимает голову. Смотрит на меня. Глаза — усталые, запавшие, но живые. И ясные. Ни следа безумия, что удивительно для человека, который сидит в такой обстановке. Мне кажется, тут кто угодно должен свихнуться.

— Ну наконец-то, — говорит он хриплым голосом. — Я уж думал, вы никогда не найдёте эту дыру.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Потом я спрашиваю:

— Глеб?

— Глеб Ворошин, мастер-артефактор, к вашим услугам, — он пытается встать, но ноги не держат. Садится обратно. — Простите, что не поднимаюсь. Шесть месяцев на подножном корму, знаете ли, не способствуют атлетизму.

— Граф Скорпионов, — говорю. — Сева.

— Скорпионов? — Глеб прищуривается. — Сын Алексея Ивановича?

— Ага. А как вы…

— А это что? — он замечает Клаца. Глаза расширяются и он отползает подальше от меня. — Это… краб? Вы притащили сюда краба?

Клац, будто почувствовав внимание, выходит из-за моей ноги. Демонстративно щёлкает клешнёй.

— Это Клац, — говорю. — Мой питомец. Долгая история, потом расскажу.

Глеб смотрит на краба, потом на меня, потом снова на краба и качает головой.

— Полгода сижу в этой дыре. Ни одного здравомыслящего посетителя, только монстры и эти, — он взмахивает на спящих людей вокруг. — И первый, кто приходит — молодой граф с питомцем-крабом. Мир определённо сошёл с ума, пока меня не было.

Подхожу ближе, присаживаюсь рядом на корточки.

— Расскажите, что здесь произошло. Коротко, если можно.

Глеб вздыхает. Откладывает камень.

— Коротко: влез сюда за редкой рудой, нашёл руду, но выход закрылся. Не физически — энергетически. Что-то блокировало проход изнутри, — он кивает в сторону тоннеля. — Потом стали приходить другие. Охотники, искатели, разные отчаянные головы. Лезли сюда, а выбраться не могли. Я их находил, стаскивал в эту пещеру.

— Они спят?

— Я их усыпил, — говорит Глеб спокойно. — Мои способности позволяют погружать живых существ в своего рода спячку. Не магический сон — скорее замедление всех процессов. Сердце бьётся раз в минуту. Организм почти не тратит ресурсов. Иначе они бы давно умерли от голода и жажды.

— А вы сами?

— А я — в сознании. Кто-то же должен следить, чтобы какой-нибудь монстр не сожрал спящих, — он усмехается. — Питался местной флорой. Здесь растёт кое-что съедобное, если знать, где искать. Не ресторан, конечно, но жить можно.

Полгода в одиночестве, в темноте, на подножном корму. Со спящими на попечении. И — не сломался. Не свихнулся. Ждал.

Крепкий мужик. Уважаю.

— Что блокировало выход? — спрашиваю.

— Откуда мне знать, — он пожимает плечами, — всё что знаю, недавно всё изменилось. Будто пробка из бутылки вылетела.

— Несколько недель назад? — спрашиваю.

Глеб замирает. Смотрит на меня.

— Вы причастны к этому?

— Похоже на то. В море, у побережья был монстр, явно отсюда. Мы его уложили, а портал закрыли. Начинаю думать, что нас с крабом сюда затянуло, потому что я вплавил макры из этого монстра в свою биту. А краб был под влиянием твари.

Мастер смотрит на биту. Прищуривается. Вижу, как в его глазах загорается профессиональный интерес — даже истощение не может заглушить этот огонёк. Видел такое много раз у Фёдора.

— Вплавили макры в дерево? — он приподнимается, тянется посмотреть ближе. — Как именно? Термическая спайка? Алхимический состав?