Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 134 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Запомню, барон, — пожимаю его руку.

Марченко подходит ко мне и уводит на пару шагов:

— Граф, не подумайте, я на вашей стороне, но этот боец пытался попасть в мой отряд, но не прошёл.

— Хотите сказать, что он просто где-то раздобыл и надел вашу форму?

— Это было бы несложно. Наши условия хранения оставляют желать лучшего, достать амуницию и прикинуться одним из семидесяти бойцов раз плюнуть. К тому же в доказательство своих слов готов на любую проверку.

— Поговорим об этом позже, — пожимаю ему руку и хлопаю по плечу.

Мы и правда можем это обсудить потом. Да и проверки всех отрядов обязательно проведём. Всему своё время. Сейчас есть дела и поприятнее.

Завьялов подходит последним. Останавливается на расстоянии шага.

— Граф, — говорит он негромко. — Я понимаю ваше положение. Но в следующий раз вам так может и не повести.

— Это не было везением, господин представитель императора. Моя команда точно знает, как действовать в любой непонятной ситуации. Моя порталистка, — киваю в сторону Ирины, — весьма одарёная девушка. Думаю, вы в курсе, что ей удалось дважды запечатать Прорву и вытащить нас оттуда.

— Да, я наслышан, но, признаться, верится с трудом, — Завьялов окидывает взглядом Иришку, которая запихивает в рот бутерброд с икрой. — Такая юная.

— А вы поверьте. Ну или проверьте.

— Поздравляю, граф, — он кивает и уходит.

Кабанский подходит, наклоняется ко мне.

— Шампанское-то остыло. Будем?

— Будем. Заслужили.

Беру со стола бокал и просто приподнимаю его. Никакого звона хрусталя или тостов — все и так всё понимают.

Мы заслужили это.

В поместье возвращаюсь к вечеру. Двор пустой, только Евграфыч встречает у крыльца с полотенцем и кувшином тёплой воды.

— Ваше сиятельство, ванна готова. Лекарь просил передать, чтобы вы зашли к нему после.

— Зайду, но сначала помыться.

Горячая вода смывает корку грязи и крови, мышцы наконец-то отпускает. Сижу минут двадцать, ни о чём не думая.

Лекарь меня осматривает быстро. Пара ссадин, один серьёзный ушиб на боку, всё остальное — мелочи. Мазь, повязка, рекомендация не геройствовать пару дней.

Иду в кабинет. На столе — записка от Олега: «Ваше сиятельство, Ольга Дмитриевна звонила, обещала заехать около девяти вечера».

Едва успеваю переодеться, как слышу, что её машина останавливается у крыльца, а потом тонкие каблучки стучат по крыльцу.

— Оленька, солнце моё, — иду к ней, любуясь розовыми щёчками после морозного воздуха. — Я уж думал, не дождусь.

— На дорогах наледь, — отвечает она, подставляя губки для поцелуя. — Еле проползли.

Веду её в малую гостиную. Камин уже растоплен — Евграфыч позаботился. Усаживаю в кресло, сам сажусь напротив.

— Слышала про канцелярию. По городу уже разнеслось.

— Быстро.

— Воронцов в бешенстве. Его дядя со стороны матери — граф Кутепов, уже подал прошение о пересмотре.

— Пусть подаёт. Мы выиграли честно.

— Я и не сомневалась, — улыбается она.

Смотрю на неё и думаю, а чего мы тянем?

— Слушай, — говорю. — Я тут подумал. До весны ещё долго. Нас будут трепать со всех сторон, начнутся суды, в том числе над Щегловым…

— Что ты хочешь сказать? При чём здесь губернатор?

— Свадьба весной — это значит ещё вагон разговоров, сплетен и уверен, адвокаты Щеглова будут давить на твоё положение в обществе.

Оленька опускает глаза, уверен, она считает так же.