Книга Во власти Скорпиона. Враг моего врага, страница 107 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Я говорил, — продолжает Султан, и голос его становится шипящим, — ещё, когда он начал лезть в охотничьи дела, надо было его остановить. Нельзя было позволять ему объединяться с Кабанским. А этот глупец Тильгенов! Я же предупреждал его. Но нет, слишком самоуверенный болван. Каждый раз — «подождём, посмотрим, он сам сломается». И что теперь?

— Он оказался упорнее, чем мы рассчитывали, — осторожно говорит Сипин, хотя в делах, что перечисляет Султан, он ещё не принимал участия.

— Упорнее? — Султан встаёт. Ходит вдоль стола — два шага туда, два обратно. — Он не упорный. Он наглый. Разница в том, что упорных можно сломать. А наглых только задавить.

Сипин ждёт.

— Он знает про участки, — говорит Султан. — Про Щеглова и тебя. Сколько ещё он знает — это вопрос. Но главное — он не знает меня, и это можно использовать.

— Он догадался, что я посредник, — тихо говорит Сипин. — Сразу. Даже не сомневался.

— Потому что он не дурак. К сожалению, — Султан останавливается. — Но ум без силы — ничто. А силы у него пока недостаточно, чтобы тягаться со мной.

Султан поворачивается к Сипину.

— Езжай к Щеглову. Передай: пусть использует все свои ресурсы — административные, силовые, какие угодно. Мальчишку пора уничтожить. И на этот раз по-настоящему. Политически, финансово, а если понадобится — физически.

Сипин кивает.

— И ещё, — добавляет Султан. — Три дня, которые он дал… Пусть думает, что мы размышляем над его предложением. Пусть расслабится. А через три дня он получит ответ. Только не тот, который ожидает.

Сипин разворачивается к выходу.

— Барон, — окликает Султан.

Он останавливается.

— Если облажаешься — маска тебе больше не понадобится. Потому что не будет лица, на которое её можно было бы надеть.

Сипин тяжело сглатывает и выходит, не оборачиваясь. Дверь закрывается бесшумно.

Султан остаётся один. Снимает маску дрожащими от гнева пальцами. Кладёт на стол. Этот мальчишка снова и снова встаёт у него посреди глотки.

* * *

Здание губернской управы — старое, с колоннами и широкой парадной лестницей. Внутри — мрамор, лепнина, портреты императоров на стенах.

Больше похоже на музей, чем реальное здание, где сидят чиновники.

Зал заседаний на втором этаже. Длинный стол, стулья с высокими спинками, окна в пол. Когда вхожу, половина мест уже занята. Некоторых узнаю, так или иначе пересекались, остальных впервые вижу, знаю о них лишь через приложение, где мы отмечаем свои успехи по закрытым разломам.

Многие поворачиваются к нам с Давидом. Кто-то смотрит с любопытством, кто-то — с плохо скрытым раздражением. Слышу шёпот за спиной, пока иду к своему месту.

— … это он? Совсем мальчишка…

— … Кабанского подмял, Тильгенова выдавил…

— … говорят, у него результаты вдвое выше, чем у остальных…

— … я слышал втрое…

Сажусь, не скрывая улыбки. После того как Тильгенов решил покуситься на мою жизнь и получил отпор, действительно, результаты моего отряда почти втрое выше второго места. Здесь нет реальных конкурентов.

Даже если кто-то решит обогнать меня, ему попросту не хватит разломов, если не случится очередной катаклизм. Поэтому я спокоен как танк. Кабанский садится рядом. Он тоже слышит шёпот, но лицо у него каменное, будто сплетни его вовсе не интересуют.

Думаю, так и есть, он входит в отряд номер один и к тому же является руководителем целого направления. Если бы он был моим соперником, вероятнее всего тоже прозябал бы далеко позади. А вместе — мы отличная команда.