Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 9 – Александр Майерс, Гриша Громм

Помогаю ей сесть и придерживаю, чтобы она не упала обратно в эту склизкую жижу.

Оглядываюсь. Мы на какой-то поляне, среди скал, слизи и медуз над нами, которые мерно перетекают по тёмному небу.

Наша лодка… она здесь. Перевёрнутая, частично разбитая, лежит в паре десятков метров. Резиновая лодка Васьки тоже тут, разорвана в клочья, вёсла разбросаны по местности. Сам Васька сидит, обхватив голову руками.

Но главное — портал высоко над нашими головами, не допрыгнешь. И он стремительно стягивается, а Иришка до сих пор без сознания.

Мы на Изнанке. Попали. Но как теперь выбраться отсюда — совершенно непонятно. А главное, на каком это мы уровне и как долго моя команда протянет в этих условиях?

* * *

Где-то над Симферополем

Дирижабль «Икар» плывёт над облаками, мягко покачиваясь. В салоне первого класса тихо играет струнный квартет, пахнет кофе и табаком. Граф Анатолий Гаврилович Пересмешников непринуждённо откинулся в кресле, поправляя складку на безупречных брюках.

Напротив него, сверкая бриллиантами на слишком юных руках, смеётся жена одного столичного графа. Он ведёт светскую беседу, улыбается, подливает ей шампанского в хрустальный бокал.

Но внутри у него всё сковано льдом. Взгляд раз за разом соскальзывает на мобилет, лежащий на столике рядом с пепельницей. Экран тёмный. Молчит.

«Почему нет звонка?»

Молчание убивает.

Операция должна была завершиться глубокой ночью. К рассвету он ждал краткого, сухого доклада: «Задание выполнено. Объект ликвидирован. Инцидент оформляется как несчастный случай».

Потом — тишина на сутки, пока в Крыму всё утрясётся, и долгожданный звонок от Морозова с официальным извещением о трагической гибели пациента.

Но уже день. Скоро они приземлятся в Севастополе. А проклятый мобилет молчит.

— Анатолий Гаврилович, вы, кажется, сегодня где-то далеко? — кокетливо касается его руки дама, напоминая, что всё внимание должно быть приковано лишь к ней.

— Прошу прощения, Софья Витальевна, — он включает обаятельную, виноватую улыбку. — Досадные мысли о делах. Не могу отключиться, педантичность — мой крест.

Он делает глоток шампанского, но вкус кажется ему горьким, так что стакан отправляется обратно на стол.

В голове проносятся варианты. Связь прервалась. Люди ждут команды на чистый выход. Или… Нет. Не может быть. Шестеро профессионалов против одного выродка из психушки. Даже если тот вспомнил пару фокусов с магией, этого не может быть.

Внезапно мобилет на столе вибрирует, издавая тихий, назойливый жужжащий звук. Пересмешников вздрагивает так, что привлекает внимание юной графини. Девушка с интересом смотрит на Пересмешникова, изгибая идеальную бровку, она явно не рада, что мужчина вновь потерял к ней интерес.

— Извините, невероятно важно, — бросает Анатолий, хватая трубку.

Он встаёт и быстрыми шагами удаляется в конец салона, к затемнённому иллюминатору, подальше от любопытных ушей. Оглядевшись, он отвечает:

— Говори, — шипит в трубку, прикрывая рот ладонью.

Голос в динамике хриплый, сдавленный — это капитан его личной гвардии, оставленный в Крыму для координации.

— Ваше сиятельство… Плохие вести. Наша группа не вернулась на точку сбора. Никто. Мы выдвинулись на место сами, на рассвете, но никого не обнаружили.

Пальцы сжимают трубку до хруста, Пересмешников чуть не захлёбывается яростью.