Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 25 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Я… я пошутил! — выпаливает он, мотая головой и прижимая ладонь к разбитой губе. — Брякнул первое, что в голову пришло, лишь бы… лишь бы больше не били! Вы же дикарь!

— Ой, какой ты чувствительный, — говорю я, но уже без прежней угрозы.

Теперь этот коллекционер меня всерьёз заинтересовал. Значит, тайна есть, но не такая.

— Ладно, хватит нести чушь, — нависаю над ним. — Говори правду. Кто ты и какое тебе дело до нашего артефакта? Последний шанс объясниться нормально.

Фёдор тяжело дышит, вытирая кровь рукавом.

— Мы родня, это правда, — наконец, выдавливает он, и в его голосе снова прорывается эта странная смесь злобы и гордости. — Моя семья — побочная ветвь рода Скорпионовых. Так что да, мы дальняя родня. И я знаю про артефакт не из слухов! Я знаю, потому что он должен был достаться нам! У нас есть на него законные права!

Вот это уже звучит правдоподобнее. Побочная ветвь. Думаю, такое в дворянских родах — не редкость. Отсюда и знание, и ненависть, и желание всё заполучить.

Надо бы расспросить нашего бога об этом, как это он упустил столь важную информацию о моём роде.

— Законные права, — повторяю я, усмехаясь. — Интересно. И где же эти права были, когда мой отец проигрывал всё в карты? Почему вы не предъявили их тогда? Ах да, ждали, когда род окончательно рухнет, чтобы подобрать обломки по дешёвке. Удобно.

— Вы всё проиграли! — шипит он. — Вы недостойны были носить эту фамилию и хранить такие реликвии!

— А ты достоин? — задаю я простой вопрос. — Если Паяльное Жало тебя покинуло, значит, всё не так, Фёдор Матвеевич. Этот артефакт, если верить легенде, всегда возвращается к роду. К настоящему роду. Видимо, он не считает тебя своим.

Его лицо снова белеет. Эта мысль, видимо, уже приходила ему в голову.

— Ладно, — взмахиваю рукой. — Пока живи. Разбираться будем. Я… проконсультируюсь с высшими инстанциями. А с тобой ещё увидимся. Очень надеюсь, что артефакт найдётся сам. Или ты его найдёшь. Потому что в следующий раз разговор будет короче.

Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Олег, услышав мои шаги, открывает дверь в прихожую. Мы выходим из дома Свиридова, садимся в машину.

— Всё в порядке, ваше сиятельство? — спрашивает Олег, заводя мотор.

— Пока неясно. Вези домой.

Пока едем, я закрываю глаза и мысленно обращаюсь туда, в глубину, где живёт мой многолапый покровитель.

«Эй, чудище! Членистоногий! Ты здесь?»

Сначала тишина. Потом — ленивое, недовольное бормотание, будто его разбудили посреди сладкого сна.

«Опять ты, смертный. Чего тебе? Я только улёгся…»

«Вопрос по родословной. У нас есть побочная ветвь? Свиридовы? Коллекционер один утверждает, что он дальняя родня и имеет права на наши артефакты».

В сознании наступает пауза. Длинная. Слишком длинная для простого «нет», и это напрягает.

«Свиридовы… Свиридовы… А-а, вспомнил. Да, была такая ветвь. Много поколений назад. Один из твоих предков, глупец, влюбился в какую-то простолюдинку, женился на ней и… отрёкся от меня. Отказался от дара. Ну, я и отпустил. Его потомки пошли своей дорогой, без моей крови и силы. Так и появились эти… Свиридовы. Я про них уже и забыл».

Вот оно как. Значит, Фёдор Матвеевич не соврал насчёт родства. Но отрёкшиеся — уже не род. Не по-настоящему. Или и здесь есть подводные камни, о которых Скорпион вечно умалчивает?