Книга Во власти Скорпиона. Вернуть свое, страница 120 – Александр Майерс, Гриша Громм

— Отлично, — улыбка сама расплывается по моему лицу. — Я как раз давно хотел там побывать и на фонтан посмотреть. Если он там, конечно, есть, а не только в поэме Пушкина…

Идея уже захватывает меня. Бахчисарай. Пещеры. Культ Сольпуги. Это пахнет настоящей тайной. И возможностью наконец продвинуться вперёд.

Значит, надо собираться в путь.

Кабинет графа Пересмешникова, г. Ялта

Георгий Аркадьевич Морозов сидит в дорогом, но душном кабинете графа Пересмешникова и чувствует, как пот медленно стекает у него под воротничком. Не от жары. От взгляда Анатолия Гавриловича.

— Где ваш человек, Георгий Аркадьевич? — спрашивает граф тихо, постукивая пальцем по полированной столешнице. — Прошла неделя. Ни отчёта, ни связи. Вы обещали мне глаза и уши в доме Скорпионова. А я до сих пор глух и слеп.

Морозов пытается улыбнуться, но получается жалкая гримаса.

— Анатолий Гаврилович, я… сам не в курсе. Возможно, технические неполадки, осторожность…

— Неполадки? — Пересмешников беззвучно усмехается. — Не смешите меня. Либо его раскрыли, либо он струсил. И то и другое — результат вашей плохой работы. Мне нужна информация. Постоянный поток сведений! Вы понимаете, что стоит на кону?

«Проект Василиса». Пересмешников не говорит этого вслух, но Морозов слышит это и так. Он кивает, быстро, нервно.

— Понимаю. Я выясню. Лично. Поеду туда сам. Под благовидным предлогом, с извинениями. Разведаю обстановку.

— Смотрите же, — говорит Пересмешников, и в его голосе звучит лёд. — Больше провалов я не потерплю.

Морозов вылетает из кабинета, будто его вытолкнули. На улице он останавливается, чтобы перевести дух. Чёрт. Чёрт! Всё катится под откос. Его агент — один из бывших охранников, подкупленный и запуганный — должен был устроиться в усадьбу Скорпионова под видом наёмного охотника. Молчал неделю. Теперь Морозову либо самому лезть в пасть ко льву, либо готовиться к очень неприятному, а может, и опасному разговору с Пересмешниковым.

Выбора нет. Лучше ко льву.

Он едет на рынок, покупает корзину дорогих фруктов — персики, инжир, виноград. Берёт бутылку неплохого крымского вина. Придумывает легенду на ходу: решил лично принести извинения за прошлые недоразумения, имея в виду попытку насильно забрать Скорпионова в лечебницу.

Дипломатический жест раскаявшегося противника. Хлипко, но другого варианта нет. Какая ещё может быть причина, чтобы пытаться проникнуть в дом этого мальчишки? Ничего в голову не приходит.

Машину он оставляет у ворот, решая подойти пешком, так будет выглядеть менее угрожающе. Идёт по дороге к усадьбе, корзина тяжелеет с каждым шагом. Он уже представляет себе высокомерное лицо этого выскочки-графа, его колкие вопросы…

Внутри всё клокочет от необходимости лично этим заниматься. Лазутчик дорого заплатит за то, что не выходил на связь.

И тут из-за угла ограды появляется фигура. Могучая, широкая, загорелая, в простой одежде. Мужик несёт на плече огромное бревно как обычную палку.

Морозов замедляет шаг, присматривается. Что-то знакомое… Лицо…

— Какого… — шепчет он, а челюсть отвисает сама по себе.

Мужик тоже замечает его. Втыкает бревно в землю, и оно с глухим стуком входит в грунт. Его лицо расплывается в широкой, простодушной улыбке.

— Георгий Аркадич? Здрасьте! А вы что здесь делаете?